Автор
В помещении полным-полно тьмы, лишь отрывочное светило дает едва достаточно для укрытия. Старик с рыжей бородой и клочковатыми волосами напоминает образ мрачной мистики, его глаза почти невозможно разглядеть за глубокими щеки.
— Ты сегодня какой-то сам не свой, — заметила, наконец, Глаша. — Не влюбился ли в кого-нибудь?
— Нет. Мне не до этого.
— И хорошо. Но что случилось? Ты прямо погружён в себя.
— Дела. Увы, всё время что-то сваливается на голову.
— Вот и папа так же говорит, — вздохнула Каминская. — Тяжело быть главой рода. Ничего, когда мы поженимся, тебе станет полегче.
Я улыбнулся.
— Неужели? Что-то сомневаюсь.
— Конечно, так и будет, — серьёзно сказала Глаша. — Я возьму на себя часть обязанностей по хозяйству. Разгружу тебя.
— Да, хоть бы, хоть бы, — отозвался я, представив носящихся по замку детей.
И ведь остальные мои невесты наверняка думают о том же. Роду Скуратовых нужно пополнение. В этом его сила — в магах, которые станут воинами.
— Надеюсь, это будет мальчик, — сказала Каминская. — Но девочка тоже неплохо. Её можно выгодно выдать замуж. Многие захотят породниться с тобой.
— Думаешь?
— Уж поверь!
После школы я отправился в резиденцию отца Адриана в надежде застать его.
Священник приветствовал меня вежливо, но настороженно. Явно мой визит удивил его.
— Чем могу помочь, сын мой? — спросил он, когда мы сели у окна, где был сервирован столик с чайником и парой тарелок с печеньем. — Тебя что-то беспокоит? Или ты приехал по делу?
— По делу."
"И я изложил вкратце свою беседу с Листьевым. Отец Адриан слушал внимательно, не перебивал.
— Дело кажется выгодным. Я поговорю с начальством. Думаю, ответ будет положительным. Но пусть даже не пытаются надуть нас, как Карташов. Мы не дураки. Так им и передай.
От отца Адриана я поехал домой. Там немного отдохнул, а затем уже собирался отправиться в библиотеку, когда мне вдруг доложили, что в замок приехала госпожа Петрова и просит её принять.
— Проводи в кабинет, — сказал я слуге.
На этот раз аль-гуль была в длинном зелёном платье, выгодно подчёркивающем её формы. На шее красовалась нитка жемчуга.
— Вы зачастили, — сказал я, когда она уселась напротив меня. — О нас могут пойти слухи.
— Ерунда. Вы это и сами прекрасно знаете, — женщина достала из сумочки пухлый конверт и, подавшись вперёд, положила его на стол. — Здесь всё, что нам удалось достать. Почти два года работы.
