Автор
В помещении полным-полно тьмы, лишь отрывочное светило дает едва достаточно для укрытия. Старик с рыжей бородой и клочковатыми волосами напоминает образ мрачной мистики, его глаза почти невозможно разглядеть за глубокими щеки.
Мы с Каминской провели вместе часа два, попили чай, а потом она уехала на занятие по фехтованию. Не знаю, зачем девушки уделяют ему столько времени, особенно в старшем возрасте, если всё равно им предстоит замужество. Хотя конкретно Каминской, я думаю, это просто нравилось. Боевая девчонка. Собственно, несмотря на дерзкий нрав, этим она мне и нравилась. Если направить в нужное русло, будет толк. Хотя главное, конечно, то, что она уже сейчас мне целиком предана. Это для рода самое важное. Не удивлюсь, если однажды она станет похожа на Шувалову, которая всегда на стороне Зелёных и их интересов.
Френкель приехал в пять. Выглядел он года на три старше Каминской, худой, с длинной чёлкой и в очках. Я принял его в кабинете.
— Виталий Георгиевич, — представился гость, пожимая мне руку. — Очень рад знакомству. Спасибо, что приняли, маркиз.
Парень заметно нервничал, хоть и старался держаться уверенно.
— Выполняю просьбу своей будущей жены, — улыбнулся я. — Прошу, садитесь.
Он устроился напротив меня, положил ногу на ногу, но тут же передумал.
Я молчал, давая ему возможность начать разговор. Френкель сообразил, что пауза затягивается, и, наконец, проговорил:
— Ваше Сиятельство, меня восхищает то, что вы делаете.
— Благодарю. Весьма польщён.
— Я бы хотел… э-э… заключить с вами сделку.
Мои приподнявшиеся брови заставили парня заговорить быстрее:
— Дело в том, что мой брат пытается меня убить. Это не паранойя, я точно это знаю. Уже было несколько попыток.
Ого! Вот это поворот. Не ожидал.
— Интересно, — проговорил я. — А почему вы пришли с этим ко мне? Скажите отцу.
Френкель помотал головой.
— Мой отец считает, что человек должен сам решать свои проблемы. Особенно если он собирается унаследовать титул. Я страшно его разочарую, если… нажалуюсь. Собственно, Пётр этим и пользуется.
— Хм… А что мешает вам самому его прикончить?
Мой собеседник нервно дёрнул себя за галстук, чуть ослабив узел.
— Понимаю, да.
— Отчего же?
— Ну… он же мой брат!
— Его ваше родство не останавливает.
— Его — нет. А я не могу. Мы же росли вместе.
— Так-так… Значит, у вас, уж простите, духу не хватает?
Френкель сглотнул.
— Можно и так сказать, — признал он нехотя. — Любого другого я бы вызывал на дуэль. А его… просто не могу.
— Но вы же просите меня его убить, так?
Чуть помедлив, парень кивнул.
— Не хотите делать это своими руками, — сказал я.
— В общем, да.
