Конец сессии привел к тяжелой болезни, и в больнице случилось то, что ни одна из подруг не осмеливалась предположить: Эрна Штерн устроила настоящий шантаж своему адвокату. Вот тогда-то начались ее два брака, каждый из которых был связан с невероятными исходами и удивительными событиями. Власть над судьбой перешла к Эрне, и мир вокруг резко изменился — не только в лучшую сторону, но и иногда катастрофически хуже....
Выше вероятность рождения детей с даром и вообще…
– Значит, ты ему отказала и поэтому он такой злой, – заключила подруга.
– Да.
– Может, для тебя было бы лучше согласиться?
– Думаешь, я смогла бы терпеть, что муж будет постоянно ходить налево, а число посещений им супружеской спальни будет равно числу наших детей?
– Это ты преувеличиваешь, – неуверенно сказала Грета.
– Скорее преуменьшаю, – не согласилась я.
– Хочешь сказать, что дети будут рождаться чаще, чем Штаден будет заходить в спальню? – не удержалась от шпильки она.
Я хотела на нее обидеться, потом посмотрела на Гретино хитрющее лицо и, не выдержав, рассмеялась.
– А как ты провела выходные? В одиночестве и печали? – поинтересовалась я.
– Не совсем в одиночестве – Марк приехал, – радостно ответила подруга. – И Дитер приходил. Он нашел браслет.
– Неужели никто не подобрал? – поразилась я.
– Нет, в кармане нашел, представляешь? Говорит, что пакет искал, а браслет почему-то так лежал, без бумаги. Отнес в Сыск, может, и найдут того, кто это устроил.
– Хорошо бы. А то не знаешь, откуда пакость ждать. Кстати, меня Штаден научил сигналки ставить.
– Есть и от него польза, – заключила Грета. – Да, еще Фогель приходила благодарить. Она совсем ничего не помнит. Вот не повезло.
– Почему? – удивилась я.
– Как почему? В кои-то веки девушку на руках носили, а у нее даже намека на это в памяти не осталось.
– Не совсем на руках… Лично мне не хотелось бы вспоминать, если бы меня вот так, как тушку барашка, таскали бы.
– Уверена, тебя Ведель нес бы по-другому. Он даже в лице переменился, когда узнал, что вы со Штаденом как вчера ушли, так и не появлялись больше. Как-то он чересчур остро на этот раз воспринял. Я чего-то не знаю?
– Он меня поцеловал, – покаянно ответила я.
– Когда это он успел? – удивилась Грета.
– После того как Фогель отнес.
– Ну и как тебе?
– Грета! – возмутилась я.
– Что – Грета? Мне же интересно. Вот про Штадена ты сказала, что он хорошо целуется. А Ведель?
– Мне не понравилось, – передернулась я.
Чувствовала я себя преотвратно. Внутри поселилось чувство глубокой неудовлетворенности, я постоянно вспоминала последний поцелуй со Штаденом и краснела. Если бы только он меня любил! Но к чему желать невозможного?
На следующий день меня вызвали на допрос прямо с занятия. Он проходил в кабинете леди Кларк и в ее присутствии.
