Конец сессии привел к тяжелой болезни, и в больнице случилось то, что ни одна из подруг не осмеливалась предположить: Эрна Штерн устроила настоящий шантаж своему адвокату. Вот тогда-то начались ее два брака, каждый из которых был связан с невероятными исходами и удивительными событиями. Власть над судьбой перешла к Эрне, и мир вокруг резко изменился — не только в лучшую сторону, но и иногда катастрофически хуже....
Я только успела порадоваться, что вы с ним наконец-то перебороли смущение и стали встречаться, и тут такой выверт с твоей стороны. Эрна, этот барон переступит через тебя и через пять минут забудет, что ты вообще есть. Олаф – он совсем не такой, и он тебя любит. Подумай об этом.
Я подумала об этом и расплакалась. Меня саму настолько измучила сложившаяся ситуация, что я решила для себя, что при следующей поездке на практику возьму в ректорате точную инструкцию по доставке тел погибших одногруппников, но замуж ни за кого никогда ни при каких условиях не выйду.
– Эрна, девочка моя, ну что ты, в самом деле? Я совершенно не хотела тебя обидеть. Мне так нравитесь вы с Олафом, поэтому хочется, чтобы у вас все было хорошо.
Воду я выпила, но облегчение не пришло, даже когда я полностью выплакала все слезы, стало только еще хуже. И в таком ужасном виде, с красными глазами, распухшим носом и больной головой, пришлось мне идти на лекцию.
– Ректор сказал, следующие две недели я отрабатываю по два часа ежедневно в библиотеке, а при следующем нарушении он отправит меня на отработку в виварий, – тихо поясняла я подруге. – И еще он заявил, что подобного рода выяснения отношений должны разрешаться дуэлью.
У сидящей рядом с нами Фогель даже уши вытянулись, так ей хотелось узнать, за что меня вызывали к ректору.
– Дуэлью? Со Штаденом, что ли? Он как это представляет? – пораженно выдохнула Грета.
Я только плечами пожала – что там думает по этому поводу ректор, осталось для меня совершеннейшей загадкой.
