Не маленькая.
Сама с нею голая в ванной чуть ли не трахалась. Или на самом деле трахалась, черт его знает, как это называется между женщинами.
Черт-те что! Катька и в самом деле зашла. Почти не глядя на него, спустила трусики, задрала платьице, села на унитаз и тут же послышалось бульканье ее струи по водной поверхности отстойника. Закончив, она еще пару раз вроде как слегка натужилась и выпустила в унитаз остатки мочи. Спустила воду. Потом вытащила одну ногу из скатившихся к полу трусиков, занесла ее в ванну, переместила туда свою промежность и стала подмывать испачканную мочой писку.
- Болит глаз, да? - участливо спросила его.
- Нет. Может тебе помочь?
- Я уже. Спасибо.
Подтерлась его полотенцем, быстро натянула под короткое платьице трусики, обычные, трикотажные, и вышла, не оглядываясь.
Ну и жизнь пошла! Даже Светка уже давно такого себе не позволяла. А Ирка раз в год, когда ставало вовсе невтерпеж.
Но ее трусики ему очень понравились. Настоящие. Не искусственные.
Он вышел из ванной в одних плавках, - они сидели в комнате на диване, пили холодный компот и заедали его печеньем. Или наоборот.
- Я до утра, можно? Ира разрешает.
- Можно. Что-то случилось?
- Нет. Просто я отправила Витьку в Сумы, к его брату. У нас теперь будет машина. Брат купил себе новую, а ему свою шестерку отдает. В подарок на свадьбу.
- А если он позвонит своей невесте?
- А я завтра провод порву. Скажу, что нечаянно.
- Он не поверит.
- Конечно не поверит. Но я ведь скажу, что он сам виноват, поставил его прямо возле кровати. Это на самом деле так. А если убедить его, что он в чем-то передо мною виноват, то он поверит во что угодно, даже в то, что я еще целка.
- Ну и ну.
- Ты что, не понимаешь? - вдруг обиделась она. - Ваши дети скоро приедут, Витька за мной, как за квочкой…
- А говорила, что ручной.
- Ручной. Но обижать его не хочу. Мне с ним ребеночка воспитывать.
- А ты и не обижай.
- Ира, чего он на меня вызверился… - чуть не плача, прильнула она к Ирке, - скажи ему. Я люблю вас. Обоих. Ему что, жалко. Одну ночь всего… Никто же не узнает.
- Да я вовсе не вызверился. Ирка, скажи ей.
- Постарайся нам не грубить, - спокойно сказала та, ласково обнимая за плечи гостью. - Пойди, поешь. Там на кухне, я приготовила. Ты голодный. Поэтому злой.
- Да не злой я. Чего это вы на меня налетели…
И пошел от них в кухню.
Есть не хотелось. Он съел кусок селедки с хлебом и помидором, а остальное вернул в холодильник.
Странная эта Катька оказалась. Прямодушная, как солнечный зайчик. Никогда раньше он ее такою себе не представлял.
Вернулся в комнату, сел перед ними на корточки, свел четыре коленки между двумя своими. Получилось шесть.
- Что-то мне вас очень захотелось. Обоих.
- Мы еще подумаем, давать или не давать, - закокетничала жена.
А Катька спрятала лицо у нее за шеей и оттуда сообщила:
- Я дам.