Не надавал.
- А я б надавала.
- Тогда и мне вам надавать?
- Ничего себе! Ну ты и даешь! Сравнила. Мы же родные. Нам можно.
Но Ирка уже спрятала свое лицо в ее коленях. От еще более нового стыда. Опять ляпнула пакость…
А Светка воспользовалась моментом, оголила от рубашки ее выставившуюся попу, и оттянула по каждой ягодице с такой силой, с таким звонким лязгом, что Ирка дважды вскрикнула от боли и сжала от напряжения пальцами ее бедра.
- Вот. Теперь ей легче будет. Почему ты так не сделал? Пожалел?
- Светка, разве так можно… маму!? - не выдержал Виктор, заметивший вылетевшие из ее глаз мстительные искры.
- Надо. Тебе сильно больно, мамочка? - подняла она ее лицо к своему.
- Ничего, - прошептала Ирка. - Ничего, доченька.
- А у меня ладонь аж печет.
И Ирка стала целовать ее ладонь, чтоб она у нее не пекла…
А Виктор - моментально покрасневшие Иркины ягодицы.
- Я сама, - перебила его Светка и сделала то же самое.
А когда они подняли головы, отец строго сказал:
- Чтобы больше никогда так не делала, слышишь! Тебя мама хоть раз ударила?
Она сжалась от его окрика и промямлила:
- Не буду… Никогда больше не буду… Папочка, обними нас…
А ему больше ничего и не оставалось делать.
Так они пролежали несколько минут молча, обнятые им, - мама спиной к дочери, дочь спиной к отцу.
- Мам, можно я сегодня буду первая?
- Можно… - неожиданно ответила Ирина.
- Пап, ты слышал?
- Слышал.
И перенес свою руку на Светкины груди.
- Только не сильно их, они уже немножко болят.
- Да. Я не сильно.
- Лучше туда. Где совсем бело. К яське.
И он опустил ладонь туда, где совсем бело. К ясоньке.
- Мам, ты будешь смотреть?
- Да.
- Только мы сначала долго ласкаться будем. Во всех местах. Слышишь, папочка?
- Слышу.
- Тогда ласкай. А потом я тебя.
Он и в самом деле стал ласкать ее. Во всех местах. И ему было поразительно приятно. И он переглядывался с повернувшейся к ним женой, а та улыбалась глазами и даже давала устные советы, и ему, и дочери. Учительница.
- Подожди пап. Теперь я. У меня там в яське уже как хлющ. И в животе все вздрагивает. Нет. Мам, я сначала рассмотрю его. А то прошлый раз совсем не рассмотрела, откуда моя вторая генетическая половинка выскочила. Представляешь, это у него почти полкрови сейчас здесь. Наверное, целый литр.
- Ты что, литр. Меньше. Сравни с литровой банкой.
И обе стали перехохатываться.
- Слышь, мам, говорят, у мужиков сюда кровь из мозгов переходит. А мозги на это время малокровными становятся. Пап, это правда?
- Очень даже может быть, - засмеялся он.
- В это время, говорят, на них любую лапшу можно вешать. Они ничего путного не соображают. Это правда, пап?
- Кто это такое говорит? - совсем развеселился отец."
"- Вообще-то никто. Это я так думаю. Из личных наблюдений. Я даже экспериментировала. С одним нашим учителем.