Можно сказать и круче - человек насквозь пронизан эросом. Во все стороны его внутреннего и наружного пространства.
Просто мы этого до поры до времени в себе не замечаем… То по незрелости, то по недозрелости, то по перезрелости… Или замечаем, но не обращаем внимания. Какая разница, из чего там не самом деле состоит двигатель внутреннего возгорания? Лишь бы воспалял. Лишь бы возбуждал желание жить, желание быть красивым…"
"А Танечка и в самом деле красивая. По меньшей мере сейчас - когда ей очень хочется нравиться. Можно поспорить, что она вовсе не думает о том, как бы это ему отдаться. Более того, она уверена, что этого никогда и не будет на самом деле. И никогда она ему не даст. Но понравиться ему очень хочет. Он это чувствует наверняка. И понравиться именно собою женщиной. Именно той самой женщиной, назначение которой - впускать в себя мужчину…
Они проводили гостей всей семьей почти до половины пути. И приглашали приходить еще, поскольку всем понравилось их общество и вообще, они очень хорошие и обаятельные. И их очень любят дети.
И во всех своих словах они были очень искренни.
Потом усадили Елену Андреевну в маршрутку - а она тоже была очень довольна приятно и интересно проведенным временем. Толик ей показался удивительно взрослым собеседником. И пытался подражать ей в том, как она держит вилку и нож. Но главное - ее внучка была замечательно счастливой. А о внуке и говорить нечего - тот в своем Толике души не чаял.
Уборкой - когда они вернулись домой - занялись мать с дочерью, почти насильно прогнав мужчин к телевизору болеть за их любимый ""Металлург"". А сами, звеня посудой, все ворковали и ворковали о чем-то своем, сугубо женском и совершенно личном…
В постель к нему жена легла как бы немного в чем-то виноватой, но от первого же прикосновения загорелась такой бурной страстью, что уже через четыре с половиной минуты они разрешились обильным обоюдным оргазмом, не проронив за все это время друг для друга ни единого слова.
И потом снова молчали, разъединившись и уединившись в своих внутренних мирах.
Должно было быть все иначе. Совсем не так у них бывает после подобных дружеских компанейских сборов. Они долго играют друг с дружкой, шутят, бесятся, острят, подкалывают, вспоминают и обсуждают на все лады замаскированные эротические подробности поведения всех присутствовавших, воображают и фантазируют вслух черт-те что, и ведут себя черт-те как, и придумывают, как кто из тех умеет между собой, и как кто из тех сумел бы с нею или сумела бы с ним, и все это пробуют тут же, - то в смехе и приколах, то по-настоящему застывая или заходясь от воображения непривычного партнера, - вплоть до самых взаправдашних шепотов или вскриков: Лешенька, Аллочка, стервочка Жанка, Андрей… и все такое далее и все тому подобное.