В гостиная розовеет приглушенным светом, а из подъезда доносится шепоток и тихие шаги. Мимо бегут молодые с мешками на плечах, в глазах усталых домоуправляющих виден оттенок юмора. В это время жизнь Фролова словно бы оживает, открывая новую страницу в повседневной тетради любви и сексуальности.
У нее сидели две ее приятельницы с работы и, само собой разумеется, Тамара Ильинична - ее самая давняя и верная подруга, работающая врачом кожного отделения в областном кожвендиспансере. Обе приятельницы были уже слегка поддатые, процедура знакомства прошла со множеством весьма горизонтальных шуток, с Ильиничной же они уже были достаточно хорошо знакомы, - по правилу, заведенному Еленой Андреевной, она регулярно следит за Иринкой, а теперь и за Светланкой, чтобы все у них было в порядке, чтобы не дай Бог не пропустить грибков или еще каких-нибудь простейших паразитов, которые цепляются далеко не только межполовыми путями, а находят и другие, намного более доступные. Разговор за столом, естественно, именно об этом и шел, приятельницы были в восторге от Тамары Ильиничны, проявляли живой интерес к дерматовенерологической науке, и практике тоже, поскольку обе они, как выяснилось, вольные птахи и ничто человеческое им не чуждо, и даже более того. Они просидели еще около полутора часов и ушли вместе с Тамарой Ильиничной, - та всегда уходила домой не позже этого времени, чтобы успеть к чему-то там такому, что ожидало ее дома.
Ирина сразу бросилась убирать со стола, чтобы накрыть, наконец, свой, домашний, мыла посуду, звенела вилками и бокалами, была игрива, как котенок; мама то и дело бегала к телефону и отвечала на поздравительные звонки; а Виктор, осушивший за это время несколько рюмок немировской из знакомой ему бутылки, вышел на балкон и закурил из начатой им неделю назад пачки, на что Иринка, как ни странно, не обратила никакого внимания.
По заведенному Еленой Андреевной правилу, все дни рождения в их семье отмечали не столько как дни, сколько как часы, и обязательно с минутами, благо почти все они были послеобеденными или вечерними, а не ночными там или утренними. Сама она родилась в двадцать одну минуту десятого по вечеру. Светланка, кстати, совсем рядом с ней - в пятнадцать минут десятого. Ирина в шестнадцать сорок одну, Сережка в шестнадцать двадцать, а сам Виктор в семнадцать сорок две. И только Сергей, Иринин отец, не сумел предвидеть и не вписался, родившись почему-то ранним утром, в пять ноль пять."
"Эти точные цифры времени каждый из них помнил назубок. Обычно они все вставали с мест за минуту до этого, торжественно ожидая волнующего момента и, когда раздавался сигнал специально заведенного будильника, звенели бокалами, осушали их до дна и потом по очереди целовали именинника.
