Над окном вагона Эшелона, колёса постукивали по рельсам, создавая спокойную мелодию в суетной жизни городов. Оля сидела у окна и тошила коготки женским напильником, её движения будоррезировали прохожих, как затаившиеся тени в темном лесу. Вокруг - неуклюжие руки, жаждущие взгляда и подслушивания, все смотрели на Олю, словно искали там что-то невероятное....
В доме было много крови, а дедушки не было. Мы и убежали сюда.
— Кирилл. — Я смотрел на него. — А что это у тебя? Флейта?"
"— Да. Нас мама с папой водили в музыкальную школу. А когда прошлым летом мы поехали к бабушке, то взяли с собой инструменты. Играли им, дедушке с бабушкой. А когда убегали сюда, взяли их.
— Их? Ещё есть?
— Да. Кира на скрипке играет. — Я чуть не рассмеялся, но сумел сдержаться.
— А кто вам одежду штопал?
— Кира. Её мама учила и бабушка.
— Марк, хватит детей допрашивать. — Возмутилась моя жена.
— А Вы, тётенька нас правда возьмёте? А то нам страшно здесь.
— Конечно заберём. А у нас и другие дети есть. Познакомитесь. Пойдёмте.
— А можно я свою флейту возьму? А Кира скрипку?
— Конечно можно. Даже нужно. Вы поиграете нам потом?
Впервые дети улыбнулись.
— Поиграем. — Ответил пацан. Кира принесла из небольшого чулана футляр со скрипкой и папку с нотами.
Когда мы вышли из дома. Дети восторженно смотрели на эшелон.
— А это военный поезд? — Спросил Кирилл.
— Конечно военный. — Ответил Артём. — Видишь, настоящий бронепоезд.
— Бронепоезд! Класс! Я никогда не ездил на бронепоезде. Только в кино видел.
— Значит поездишь. Ещё надоест!
Подошли к первому купейному вагону. Дверь тамбура открылась. Там стояла моя мама.
— И кто это у нас тут такие? — Она улыбалась.
— Пассажиры, мама Вероника! — Засмеялся Илья. Мы все улыбались. Когда дети скрылись в вагоне. Ольга подошла ко мне.
— Ты чего, душа моя? Расплакалась что ли? — Спросил её, обнимая.
— Марк! Вот как они могли выжить в этом аду? Бедные дети, сколько им пришлось пережить.
— Всем пришлось пережить настоящий ад. А брат с сестрой молодцы. Следили за собой, умывались. Одежду штопали. Ну вот, Лёлька, теперь с музыкой поедем! А то кроме пары гитар ничего и нет.
Мы залезли в вагон. Последней в него юркнула Люся. Состав, лязгнув сцепками, тронулся дальше на запад.
Детей увела к себе моя мама, в купе, которое она делила с Константином Георгиевичем. Они сошлись ещё там в клинике. Отца у меня не было. Мама была вдовой. Папа тоже был сотрудником МВД и задолго до пандемии погиб при задержании особо опасных преступников. С тех пор мама жила одна. И вот только этим летом сошлась с мужчиной, с тем самым, которого мы с Ильёй отбили у бандосов Кольца, вместе с Ольгой и Анной. Константина мы звали просто — Георгич.
