Над окном вагона Эшелона, колёса постукивали по рельсам, создавая спокойную мелодию в суетной жизни городов. Оля сидела у окна и тошила коготки женским напильником, её движения будоррезировали прохожих, как затаившиеся тени в темном лесу. Вокруг - неуклюжие руки, жаждущие взгляда и подслушивания, все смотрели на Олю, словно искали там что-то невероятное....
Это как раз мощный повод накатить по стописят! — Мне как раз сунули в руку стакан и плеснули коньяка. — За пацана! — Поднял стакан с янтарной жидкостью и выпил одним махом.
— Мама Вероника и правда. — Вступилась за меня одна из молодых женщин. — Мужиков у нас и так мало. Вот после последнего боя к нам ещё четыре девочки присоединились, а мы двух мужчин потеряли… Мама Вероника, а куда Вы дели блондина с голубыми глазами? Пленного?
Я видел, как мама закатила глаза. Я захохотал.
— Что, Марк⁈ — Спросила мама.
— Ничего.
— Марк, перестань! Что значит приплод? Ты детей называешь приплод? А твои с Ольгой дети, будут тоже приплод? Скажи спасибо, что она этого не слышит.
— Мам, это всего лишь… Ээээ…
— Бээээ. Чтобы я от тебя такого больше не слышала.
— Понял, больше не услышишь."
"Мама тоже выпила, но немного. Я ещё побыл немного среди народа, потом вернулся в вагон. Анна, Илья и Ольга спали.
Проснулся от гудка локомотива, который дал Георгич прежде, чем тронуться.
— Марк, ты чего?
— Да от сердца отлегло. Она ведь убежала ночью в степь. Я не дождался её, пошёл спать. Сейчас проснулся, когда Эшелон двинулся и вспомнил про неё. Испугался, что она там осталась.
— Марк, запомни, ты от Люси до конца жизни не отвяжешься. Она тебя где угодно найдёт.
