Над окном вагона Эшелона, колёса постукивали по рельсам, создавая спокойную мелодию в суетной жизни городов. Оля сидела у окна и тошила коготки женским напильником, её движения будоррезировали прохожих, как затаившиеся тени в темном лесу. Вокруг - неуклюжие руки, жаждущие взгляда и подслушивания, все смотрели на Олю, словно искали там что-то невероятное....
Одежду, обувь не надо, своего в достатке.
— Где обмен будет? — Спросил Махно.
— А давай прямо здесь. Разборные столы есть?
— Есть, как не быть. Мы же торговцы.
— Тащите сюда. Выкладывайте образцы товара. Мои посмотрят, если чем заинтересуются, купят. Так устроит?
— Вполне. Значит торгуем? Воевать не будем?
— А оно тебе надо, Махно? Нам, по сути, мало что надо. Мы обеспечены почти всем. Продовольствие возьмём. Не всё, а то, что посчитаем нужным. Медикаменты возьмём те, которые определят наши медики. Ну а остальное, на усмотрение.
— Нет.
— Вот и не хочу. А махать кулаками можно только в крайнем случае, когда у тебя нет выбора.
— Согласен. — Он кивнул мне.
— Тогда расходимся. Как только вы готовы будете с товаром, мы подойдём. Обещаю, что никакой подляны с моей стороны не будет. И всё пройдёт ровно, Нестор, если и твои люди будут без подлян.
— Договорились…
…Когда Махно и двое его подручных возвращались, один из них, по кличке Хмурый сказал:
— Махно, а их эшелон очень вкусный.
— Вкусный не то слово, Хмурый. Он очень сладкий. И везут они очень много вкусняшек. И бабы у них там есть и не мало. Я уверен в этом. Думаю, мы даже сами это скоро увидим. Вот только этот эшелон нам не по зубам. Ребята хорошо упаковались. Сразу видно, хорошо готовились и основательно. По сравнению с нашей самопальной бронёй их броня заводская.
