Над окном вагона Эшелона, колёса постукивали по рельсам, создавая спокойную мелодию в суетной жизни городов. Оля сидела у окна и тошила коготки женским напильником, её движения будоррезировали прохожих, как затаившиеся тени в темном лесу. Вокруг - неуклюжие руки, жаждущие взгляда и подслушивания, все смотрели на Олю, словно искали там что-то невероятное....
Полные отморозки. — Вижу, ты не понимаешь. Упёртый, как и вся твоя шайка. — Я отступил назад, вытащил Глок-17 из набедренной кобуры. Направил ему в голову.
— Ладно. — Ответил он. Вытащил «Стечкина» и положил на землю. Потом развернулся и крикнул на каком-то гортанном языке в глубь двора. Вот и ладушки. Вскоре к нам вышли ещё трое молодых мужчин от 20 до 35 лет и старик, лет 60 — 60 с лишним. А старик крепкий такой боровичок. Сразу видно в кого детишки. Они были без оружия.
— Павел, — сказал в гарнитуру, — бери двоих и ко мне сюда.
— Что вам нужно, молодой человек? — Спросил меня старик.
— Разобраться кое в чём. Вы тут обидели людей. Это не хорошо.
— И кого мы обидели?
В этот момент из-за угла забора показался Павел с двумя парнями Стаса. Подошли к нам.
— Так, двое, — сказал им, — в дом. Вывести женщин. Один с нами здесь. Пошли.
Павел и один из парней Стаса скрылись за воротами.
— Кого обидели? — Переспросил старика. — Сейчас поймёшь. Встали на колени и руки положили на голову.
— Илья, — постучал по гарнитуре. — Марину сюда отправь.
Из БТР вылезла девчонка и подбежала к нам. Я показал на неё старику.
— Вот её обидели и её сестру.
— Если ты насчёт Киры, мог бы сказать. Мы бы её отдали. Зачем всё это устраивать?
— Конечно бы, отдали. А зачем устраивать? Что бы сразу обозначить, что нас как троих мужчин до этого, просто так не грохнешь.
— Сам поймёшь или объяснить?
— Чтобы не было конкуренции за женщин?
— Конечно.
В этот момент из ворот стали выходить женщины. Всего их было четырнадцать. Самой младшей лет 13, старшей не было и 30. Все в длинных чёрных платьях до земли и в чёрных косынках, закрывавших волосы. Вслед за ними вышли мои парни. Павел нёс в руках ПКМ со снаряжённой пулемётной лентой и помповик. Его напарник — АК-74М и три карабина Симонова (СКС).
— Не густо. — Сказал я. Паша кивнул.
— Не густо. Может ещё, что есть, мы сильно не искали.
Связался с Николаем и Ольгой, сказал, чтобы подходили.
— Кира! — Воскликнула Марина и кинулась к одной из девушек. На лице у той был синяк.
— Маринка! — Крикнула та и они обнялись.
К нам подошли Ольга со своей винтовкой и Николай. Я посмотрел на старика.
— Ну а теперь давай разговаривать.
