Автор
Кампус напоминает старое кино — заброшенные башни на фоне несценичного заката. В девять вечера выглянчивая весна ожидает тебя под замусоренными окнами небольших кафе, где ты случайно встречаешь девушку в пижамных штанах с изображением Багз Банни на животе. Какие-то слезы и тихий шепот говорят о том, что ваша жизнь вот-вот изменится....
Наконец-то звучит его имя, он тут же выдыхает и идет на сцену, чтобы произнести речь, которую мы готовили и репетировали с ним на протяжении нескольких недель.
Гленн произносит речь, а в моей голове все чаще звучит вопрос: что я здесь делаю? Спустя четыре года я встретила Кэмерона и просто позволила ему уйти? Мы даже номерами телефонов не обменялись. Черт, да мы оба даже не живем в Нью-Йорке, судьба свела нас в многомиллионном городе, а я сижу тут и улыбаюсь, будто ничего не случилось.
Под бурные аплодисменты Гленн возвращается в зал, и я хлопаю ему вместе со всеми.
– Прости меня за весь этот день, – говорит он мне на ухо. – Я жутко перенервничал.
– Все хорошо. Поздравляю, – улыбнувшись, сжимаю его ладонь, – я горжусь тобой.
Он подается вперед и, смыкая руки на моей талии, целует меня в губы. Сердце у меня в груди вдруг становится тяжелым. Я ничего не чувствую. Снова. И не начинала, просто забыла, каково это – испытывать жар в груди от одного лишь взгляда и прикосновений, и принимала симпатию за любовь.
– Знаешь, я что-то плохо себя чувствую, – говорю я ему на ухо. – Ты не против, если я вернусь в отель?
– Но, Энди, праздник только начался.
– Знаю, поэтому ты оставайся праздновать – тем более, твоя мама здесь. Все нормально, просто мигрень, мне надо прилечь.
Гленн недовольно поджимает губы, но тут к нему подходят коллеги, чтобы поздравить, я жестами показываю, что мне пора и спешу к выходу.
– Простите, – зову я гардеробщика, который выдал мне пальто, а затем услужливо помог надеть, – вы смотрели вторую часть «Один дома»?
– Конечно, – с улыбкой отвечает он.
– В конце фильма Кевин встречается с мамой у огромной ели, что это за место?
– Кажется, это был Рокфеллер-центр.
– Спасибо! – бегу к выходу, но резко останавливаюсь. – Это далеко отсюда?
– Вам на пятую авеню, – поняв, что я не местная, он усмехается. – Отсюда минут десять идти, выйдете, и направо. Точно не пропустите.
Выбегаю, даже не застегнув пальто.
Пробегаю под флагами и резко останавливаюсь, смотря на наряженную ель высотой с дом. Тысячи маленьких огней переливаются на ветках, многогранная звезда на верхушке сияет белым светом, будто указывает мне путь. У подножия дерева расстилается переполненный каток.
