Автор
Кампус напоминает старое кино — заброшенные башни на фоне несценичного заката. В девять вечера выглянчивая весна ожидает тебя под замусоренными окнами небольших кафе, где ты случайно встречаешь девушку в пижамных штанах с изображением Багз Банни на животе. Какие-то слезы и тихий шепот говорят о том, что ваша жизнь вот-вот изменится....
Все-таки, подружились?
– Пожалуйста, только не делай вид, что тебя это заботит, потому что единственное, что волнует тебя в этой жизни – это ты сам.
Он молчит какое-то время, а затем медленно отпускает мою руку.
– Ты так сильно ошибаешься, Уолш.
Эти слова заставляют меня невесело рассмеяться, потому что я не верю им ни на йоту. Кажется, что времена, когда мы могли беззаботно зависать вчетвером целыми сутками, больше не вернутся; сейчас мне вообще мало верится в то, что это было правдой.
Квартира Кэма.
20.02.
Я сжимаю в руках темную толстовку Кэмерона и топчусь у двери в его квартиру уже около двух минут. Это ведь не выглядит так, будто я навязалась? Он не звонил эти дни, а я… А я все это время только и делала, что думала о нем. Не понимаю, что со мной происходит. Если бы мне пару недель назад сказали, что я сама приду к парню, да еще и прямо домой, то я бы не поверила. Но после сегодняшней ссоры я поймала себя на мысли, что хочу рассказать об этом Кэму и узнать его мнение. Даже хочется услышать любую его глупую шутку и хоть ненадолго отвлечься от проблем.
Отбросив навязчивые мысли, делаю глубокий вздох и стучусь в дверь. Она тут же раскрывается, и на пороге появляется Зейн. Меня так удивляет его вид, что я усмехаюсь. На его носу круглые очки в черной оправе, а в руке он держит раскрытую книгу по психологии – правда, перевернутую вверх ногами.
– А, это ты, – с разочарованием произносит он.
– Я тоже очень рада тебя видеть.
Ничего не ответив, он открывает дверь шире.
– Кэми! – выкрикивает Зейн, швыряя книгу и очки на стол. – Сестра бывшей Чендлера здесь.
Дверь слева открывается, и из-за нее торопливо выходит Кэмерон. По пути он надевает футболку, а я успеваю заметить несколько татуировок на его груди и косые мышцы живота, уходящие под пояс джинсов, неприлично низко сидящих на бедрах.
– Привет, Банни, – с улыбкой произносит он.
– Я тут тебе принесла.
Протягиваю ему толстовку, на что Кэм тут же закатывает глаза и, забрав ее, небрежно бросает на диван.
– Я надеялся, что ты ее забудешь: тогда тебе пришлось бы прийти еще раз.
– Я всегда могу взять что-нибудь еще из твоих вещей.
