Автор
Кампус напоминает старое кино — заброшенные башни на фоне несценичного заката. В девять вечера выглянчивая весна ожидает тебя под замусоренными окнами небольших кафе, где ты случайно встречаешь девушку в пижамных штанах с изображением Багз Банни на животе. Какие-то слезы и тихий шепот говорят о том, что ваша жизнь вот-вот изменится....
Но я столько лет задаю маме один и тот же вопрос, потому что хочу услышать, что у папы была какая-то весомая причина, чтобы уйти. Знаю, что это не так, но мне стало бы легче. И я понимаю, что не все пары расстаются, но это все равно мешает мне довериться кому-то. Я с легкостью дружу с парнями, но как только они проявляют симпатию, я ощущаю себя уязвимой и начинаю злиться. Я боюсь разрешить себе чувствовать, Кэм, боюсь, что как только сделаю это, меня тут же оставят.
Слова льются из меня, и я больше не боюсь показаться смешной в глазах Кэмерона, потому что он серьезен, хоть и смотрит с сочувствием.
– Это все равно что бояться темноты, сидеть ночью в комнате и ждать, что в любой момент отключат свет. Я в постоянном напряжении из-за этих мыслей. Я боюсь, что останусь одна. Что не смогу часто видеть детей, работая на трех работах, как мама. У меня такое чувство, что если я выйду замуж, не имея при этом хорошую работу, то не смогу спокойно спать по ночам. Каждый раз, когда муж будет уходить из дома, я буду думать: «А вернется ли он обратно?» Я не хочу быть такой, но ничего не могу с собой поделать.
Замолкнув, я шумно выдыхаю. Какое-то время Кэм ничего не говорит. Подхватив прядь моих волос, он накручивает ее на палец и рассматривает мое лицо так внимательно, что мне хочется спрятаться за закрытыми ладонями.
– Банни, ты боишься смерти?
Этот внезапный вопрос выбивает меня из колеи, и я задумываюсь.
– Очень.
– Получается, что ты любишь жизнь, так ведь?
– Конечно."
"– Но ведь ты не живешь, ты в курсе? Бояться любить – это нормально, но нормально после того, как ты обжегся.
К моему горлу вдруг подкатывает ком, глаза начинает жечь, и я чувствую, что вот-вот расплачусь. Кэмерон замечает это и, опустив ладонь на мою щеку, нежно поглаживает ее большим пальцем.
– Мы студенты, Энди, и прекраснее и моложе, чем сейчас, мы уже никогда не будем. И вместо того, чтобы жить, ты соорудила внутреннюю клетку и не подпускаешь к себе никого. Учись не на чужих ошибках, а на своих.
Кэмерон подается ближе и медленно проводит большим пальцем по моей нижней губе. Затаив дыхание, я замираю, слишком остро чувствуя это прикосновение. Мои губы горят под кончиком его пальца, и мне совсем не хочется, чтобы Кэм отводил ладонь от моего лица.
