Автор
В темное салоном автомобиля заглядывают лишь морозы и странный мужчина. Юлия, уставшая от жизни, чувствует себя нарастающим недовольством, но все равно прижимается к машине. Её взгляд скользит по неприветливым физиономиям — и вот вновь она видит странных бабочек, летающих среди ночи. Юля не знает, что это за существа, но они нарушены её миром: мгновенно становится понятно, что в машине есть кто-то неладный....
Он не выдержал, шагнул на чужой участок, схватил Ванду за ошейник, с трудом сдерживаясь, чтобы не пнуть ее ногой.
— Какой породы ваша собака?
— Афган, — не оборачиваясь, ответил он. — Афганская борзая.
Серега радовался, купив наконец настоящего афганца.
— На кой черт тебе борзая? — не понимал Роман.
Действительно не понимал. Друг не только не охотился, даже рыбу никогда не ловил.
— Ты посмотри, какая красавица! — восхищался Серега, демонстрируя пушистую Ванду.
Мама огорчилась, когда узнала кличку Серегиной собаки.
— Животных нельзя называть человеческими именами, — грустно качала головой мама.
— Это еще почему? — удивился Роман.
— Не к добру. Ты моего дедушку не помнишь, а он охотник был и народные приметы знал, я же тебе рассказывала. Он никогда собак людскими именами не называл.
«Не к добру» вышло для всех, кроме Ванды.
— Выдрать бы тебя как следует, — пробурчал Роман, пропуская собаку в дверь дома.
Ванда чувствовала себя виноватой, поворачивалась к нему боком.
Он включил чайник, сел на стул и неожиданно обнял собаку за шею.
— Еще раз убежишь, — пообещал он, вставая к закипевшему чайнику, — куплю плетку…
Холодильник был практически пуст. Утром Юля позавтракала бутербродами с колбасой, бутерброды ей навязали ребята-строители, которые, конечно же, не успели полностью отремонтировать квартиру за две недели, которые она провела в Касабланке.
— Ты понимаешь, — оправдывались они. — Стены старые, неровные, нельзя было не выравнивать.
Она понимала, ребята старались. Одну комнату они даже приспособили ей в качестве временного жилья, но жить в квартире, где непрерывно снуют чужие мужики, Юля не могла. Вернее, жить-то кое-как смогла бы, она точно не смогла бы работать. Работать она умела только в абсолютной тишине.
Очень хотелось немедленно сесть за компьютер и попытаться сложить камни во что-то необычное, новое и вместе с тем похожее на настоящую старую классику.
Из окна второго этажа соседский участок виден был хорошо. Юля посмотрела на себя в зеркало, потом опять взглянула на соседский дом. Крыльцом наполовину была скрыта стоявшая рядом с домом серебристая машина.
