Автор
В звездном небе шел мелкий дождь, когда Сотник услышал о работе. Его должность не была обычной — он должен был обеспечивать безопасность VIP-гостей в таком месте, как "Альбаска". Но она отказалась от его предложения. В клубе наливал шампанское только особенная эскортница, и это заставило Сотника задуматься о возможности сотрудничества....
Глеб не выдерживает и здоровой рукой, резко дергает рукав. Снова открывается кровотечение. А у меня начинает кружиться голова, и тошнота подкатывает к горлу. В глазах темнеет, меня ведет в сторону, и я чуть не падаю на Глеба. Хорошо, доктор успевает подхватить.
– Так, деточка, думаю вам здесь больше делать нечего! Дальше я сам. А вам бы отдохнуть не мешало! Вы же тоже пережили аварию. Кстати, – поворачивает он меня лицом к себе и, усадив на диван, достает фонарик.
– Голову вверх, смотрим на меня. – Олег Александрович светит мне в каждый глаз, проверяет реакцию и спрашивает:
– Голова кружится? Тошнит?
– У меня на кровь бывает такая реакция, так что вряд ли это сотрясение.
– Да, милочка, судя по вашему состоянию и зная характер своего друга, могу предположить, что у вас моральное истощение. А стресс, после таких событий – это абсолютно нормальное явление.
– Лана, пойди, правда, приляг, а то ты уже скоро сравняешься по цвету с белой стенкой. Сеня, – крикнул Сотников, а когда парень появился на пороге комнаты, приказал: – Налей Лане сто грамм беленькой и проводи в мою спальню.
– Глеб, не надо! Я не пью водку, – возразила я.
– А я сказал: выпьешь! – рыкнул Глеб и застонал. – Твою мать, Саныч, я тебе что, археологический памятник, б..ть, чтобы раскопки во мне проводить?!
– Терпи! Пулю нужно достать. Я взял не тот обезбол, который на тебя сразу действует. Мой косяк.
– Ну, ты!… – прервался Сотник и кинув на меня злой взгляд, сквозь зубы произнес:
– Ты еще здесь?! Сеня, уведи её уже!
– Понял шеф, – отрапортовал охранник, и насильно вывел меня из комнаты.
Глава 10."
"Полулежа на мягком диване, с прикрытыми от усталости глазами, Сотник размышлял: как в мгновенье ока, он вернулся к старой жизни, которую, казалось, похоронил еще несколько лет назад.
