Автор
В неприступной баре диваны наполовину заполнены аристократами. Алкоголь течет рекой, смех и шум раздражает посетителей. Михаил вставляет глотку виски: "Где же наш герой Артём Истомин? Кто-то его зовёт?" - так начинается ночная история загадочной неурядицы.
У меня нет пропусков. Как и денег. Ни копейки.
Представляю, как забираю документы. Глаза бегают. Результаты ЕГЭ больше не действуют, и пересдать уже не успеваю. Придется возвращаться домой к родителям. Вновь учить, терять еще один год. Работать в баре. Все с самого начала.
Вдох — и я захлебываюсь пониманием, что, если так сделаю, Москва даже не заметит. Никто не заметит пропажи девчонки из провинции. Может быть, Савченко цокнет языком, на этом всё."
"Телефон начинает пищать. Там вереница фоточек со вчерашнего дня, где мы отмечаем.
Девчонки останутся и продолжат учиться.
А я вернусь на исходную. Руки дрожат.
Быстро вытираю щеки. Колбасит. Мне нужна новая идея. Какой-то план Б. Остаться работать в Москве, допустим, официанткой. Копить деньги. Какое там! Хотя бы на жилье зарабатывать! Пытаться копить. Но не ехать домой.
Зимой меня ждут в компании Осадчего!
Эта мысль ножом врезается в спину. Я опускаю руки, прекращая сопротивление. И падаю на дно.
Прижимаю ладонь к груди. Воздуха не хватает, пульс на разрыв долбит.
Второго шанса может не быть.
Больно. Так больно! Давным-давно в своей жизни я надеюсь только на одного человека — себя саму. Тому есть причины, и менять я ничего не собираюсь.
Но сегодня понадобится помощь еще кое-кого. Беру трубку и ищу в списке заветный номер.
Глава 4
— Алле, мам? — Голос немного дрожит.
Первым делом я звоню своему самому близкому человеку. Это происходит на автомате, когда возникает сильнейшая потребность в защите. После той ссоры мы значительно меньше общаемся, но именно сейчас я хочу признаться, что тоскую.
Мама-мамочка-любимая, помоги. Не одолжишь пару сотен до лучших времен?
Быстро качаю головой. Никогда так не скажу. Просто хочется услышать родной голос.
— Алин, ты плачешь? — пугается мама. — Девочка моя, тебя обидели?
— Нет, всё хорошо! — Быстро вытираю щеки. — Просто соскучилась.
— Будь предельно осторожна, Москва — грязный, развратный город. Я каждый день молюсь, чтобы тебя не коснулась беда.
— Разврат повсюду, мам, укрыться от него нельзя и на краю света, — выдаю с легкой горечью.
Однажды я застукала отца за изменой. Моего идеального, любимого, обожаемого отца. И никому ничего не сказала.
Родители вместе с шестнадцати лет, в нашей общине они образец для подражания. До того дня я мечтала жить так же.
