Автор
В неприступной баре диваны наполовину заполнены аристократами. Алкоголь течет рекой, смех и шум раздражает посетителей. Михаил вставляет глотку виски: "Где же наш герой Артём Истомин? Кто-то его зовёт?" - так начинается ночная история загадочной неурядицы.
Так сильно завелся, что не понял, не почувствовал, как порвал тонкую преграду. Вошел рывком.
Хлопает дверь, следом доносятся звуки душа. Опять моется.
Я крепко обнимаю подушку и утыкаюсь в нее носом.
Тихо так. В этих апартаментах слишком хорошая звукоизоляция, я бы многое отдала, чтобы поток воспаленных мыслей прервал какой-нибудь посторонний шум — музыка, крики. Но нет.
Я слышу лишь биение собственного униженного сердца. Льющуюся воду. Вдыхаю запахи секса. Держу на языке послевкусие пренебрежения.
Через пару минут Артём освобождает ванную, а я, замотавшись в простыню, юркаю туда.
Тепло. Зеркало запотело, но и к лучшему — не хочу на себя смотреть. Завязываю волосы повыше и захожу в душевую, воду включаю. Долго моюсь, смывая с себя его пот и запах. Вода уносится розовая, и мне становится немного дурно. Намыливаюсь тщательно. Тру себя остервенело. Плакать хочется. Сильно. Нельзя, но разве это контролируется! Прижимаю кулак к губам и негромко скулю, зажмурившись.
Вот оно как, оказывается.
"Вдох-выдох. Тема секса в нашей общине всегда была строго табуированной, оттого и вызывала неистовый интерес. Мы с подружками украдкой ее, конечно, обсуждали, прячась от взрослых, делились найденной информацией, потом уши и щеки пылали. Я знала про мастурбацию, но никогда не трогала себя, кроме как ради гигиены, чтобы не испытать лишнее и порочное. Секс — это про брак, про мужчину и женщину, про детей. Остальное — недостойное.
Я собиралась хранить себя для единственного.
Потом я узнала об измене отца, и секс стал противен. Потерял загадочное очарование. Захотелось сделать это с собой, понять, что такого особенного. Почему мой идеальный, любимый, самый лучший в мире отец так поступает с матерью? Трясло от мысли, что стану для кого-то такой же «чистой лохушкой». Я просто... не знала, как с этим справиться.
Вскоре после того как поступила и заселилась в общежитие, познакомилась с Динаром.
Крови больше нет. Вода прозрачная. Едва я думаю об этом, как начинаю дрожать. Будто все еще чувствую прикосновения Артёма. Тело воспламеняется. Бесстыдный, дикий секс. Я захлебываюсь эмоциями и включаю холодную воду.
