Автор
В неприступной баре диваны наполовину заполнены аристократами. Алкоголь течет рекой, смех и шум раздражает посетителей. Михаил вставляет глотку виски: "Где же наш герой Артём Истомин? Кто-то его зовёт?" - так начинается ночная история загадочной неурядицы.
Ты помираешь или, блть, тупо прячешься?
— Ты сам просился в отпуск!
— Все поменялось! Макс, что происходит? Тебя все еще е*ут за фитнес? Так без шансов было, я тебе сколько раз говорил: ты если людям обещаешь, то хотя бы советуйся! — повышаю голос и всплескиваю руками.
— Можно было как-то загасить! — Он вскакивает с места, делает почетный круг по кабинету. — Ты, блть, геройски себя повел, а на карандаш нас обоих взяли как неблагонадежных сотрудников.
Смеюсь громко, запрокинув голову.
— Я жопу твою спас, придурок.
— Моей жопе было хорошо в прежнем кресле.
Где у него вся семья рядом, квартира, автопарк. Тут люди новые, страшно, некомфортно. Понимаю, но что поделаешь? Смирись.
— Короче, Артём, свали с глаз недели на две. Я утрясу все, налажу с людьми отношения. Все будет нормально, но богом молю, исчезни пока. Бесишь. Вот смотрю на тебя, понимаю, что прав ты был, но бесишь!
Я снова смеюсь. Беру себя в руки и продолжаю спокойно:
— Хорошо. Я уеду из города. Может быть, из страны — подумаю. Недели на две.
— У меня все было под контролем. Я отбыл на море на неделю, а ты устроил гонения на ведьм.
— Тебя бы посадили.
— Знаешь, какая между нами разница? Я фаталист. Верю в судьбу. Как будет, так будет. Ты — все время пытаешься что-то поменять. Иногда я тебе сочувствую, но иногда хочу прибить.
— Выгони. Я накатаю по собственному.
Удобно быть фаталистом, когда окружил себя думающими людьми.
— Твою ма-а-ать! По-человечески прошу, отдохни. Вся эта ситуация с Марией на тебя действует нездорово, ты крови хочешь, по глазам вижу. Но давай не на работе! Или хотя бы не так громко! Визги СМИ до сих пор в ушах! Эхо надолго останется.
— Хорошее же эхо. Мы доброе дело сделали.
Я подхожу к окну, бью пальцами по подоконнику. Вид отсюда славный, ничего не скажешь. Мой кабинет на этом же этаже, но напротив. Совсем другая картина.
— Кабинет мой нравится? — Макс как чует.
— Не особо. Мне в своем было нормально, а тут снова куда-то ехать.
— Добрые дела наказуемы, — хохочет он, хрюкнув. — Да и спорно это все. Люди ждали фитнес, хотели укрепить здоровье. Теперь болеть будут, чахнуть.
Качаю головой. Молчу.
— Ладно. Нам всем нужно выдохнуть, после чего продолжить делать добрые дела. И зарабатывать деньги.
Я оборачиваюсь:
— Тебе на жизнь не хватает?
— Ты меня беспокоишь.
