Автор
В неприступной баре диваны наполовину заполнены аристократами. Алкоголь течет рекой, смех и шум раздражает посетителей. Михаил вставляет глотку виски: "Где же наш герой Артём Истомин? Кто-то его зовёт?" - так начинается ночная история загадочной неурядицы.
Но после опыта с Динаром я предпочитаю не заводить интрижки там, где живу.
— Норм, спасибо за беспокойство.
— Они опять херней маются? Дуры.
Быстро качаю головой. Глаза режет, нос щиплет, но плакать я не стану. Не дождутся. Всхлипываю и хмурюсь. Андрей Евгеньевич — не тот, что из моего сна, а нормальный — в одном из интервью сказал, что нельзя показывать слабость. Особенно тем, кто сильнее.
— Если хочешь, приходи к нам ночевать. Ромки нет, он будет не против, если займешь его койку.
Кусаю губу.
— Спасибо. У меня всё в порядке.
Осталось немного. Закрою эту сессию и переведусь на бюджет — места появились, я уже узнавала. Получу законную койку в общаге!
Все равно, блин, мокро. Двигаюсь на самый краешек. У Наиры прекрасная квартира. Было бы удобно снимать с ней вместе. Я улыбаюсь, вспоминая, как прошлым вечером мы дегустировали шампанское и дефилировали по очереди в ее платьях. Фотографировались. Открываю в телефоне галерею, листаю. Красиво вышло. Наира шутила, что с такими глазами и губами я была бы нарасхват.
Нервно хихикаю.
Интересный она человек, конечно. Позитивный. И онлайн в два часа ночи. Пишу просто так, на всякий случай:
«Наир, а сколько ты платишь за квартиру?»
«Что, опять? Приезжай ко мне прямо сейчас».
Глава 3
Вдох-выдох. Я чувствую, что бледнею. Страшно.
Девчонки хлопают по плечам.
— Алинка, давай! Удовлетвори старика полностью.
Пробивает смех. Дурочки. Парни смущаются, они у нас те еще скромняги. Глаза отводят. Нервишки шалят у всех: сдать историю государства и права профессору Савченко сложнее, чем выбиться в космонавты.
Что ж, пошла!
Открываю дверь и попадаю в огромную аудиторию. Профессор предпочитает принимать экзамены строго по одному. Ответы устные. Ни шанса списать.
— Драгунская Алина, — вежливо представляюсь я и присаживаюсь за стол, готовая тянуть билет.
Волнение адреналином горячит кровь, достигает максимума, а затем исчезает, лопнув, как мыльный пузырь.
Оно больше не уместно.
Савченко протягивает зачетку:
— Свободна.
— Что? — не понимаю.
Он вздыхает. Складывает руки перед собой и объясняет будто нехотя:
— Я знаю, что вы готовы. Вы знаете, что я знаю, что вы готовы. Предлагаю нам обоим не тратить время, а заняться своими делами.
Я хмурюсь. С места не двигаюсь. Чувствую подвох. Дрожащей рукой беру зачетку, открываю.
Савченко хрипло смеется.
— Нравится мне ваше упорство, Драгунская. Серьезность на грани фола.
