Маленькая прорицательница получила второй шанс исправить свои ошибки в новом мире. Но защита людей от бед оказывается куда сложнее, чем она предполагала. Ей предстоит найти баланс между долгом и реальностью, чтобы не повторить прошлые ошибки.
Более того, другое её видение оказалось настолько странным, что Эсса стала сомневаться в себе. Всё, что она увидела, девушка восприняла как сон — красочный, яркий и страшный. Он был невероятным, и ему не было объяснений.
Но стоило Эссе столкнуться с юными ящерами в столовой, как её осенило. Теперь она была склонна считать этот сон видением.
Услышав, что заявила ему свалившаяся на голову прорицательница, адмирал отреагировал весьма бурно:
— Это невозможно! — он даже ударил кулаком по столу, словно желая придать веса своим словам. — То есть, конечно, возможно, — оговорился он, — корабль действительно подготовлен к экстренному гиперпрыжку в соответствии с протоколом. Но он состоится, только если я отдам приказ совершить этот манёвр, чего не будет ни при каких обстоятельствах!"
"Эсса часто кивала, соглашаясь со всем и терпеливо пережидая эмоциональный всплеск мужчины. Она очень хорошо понимала его. Получалось, что до её появления на звездолёте было всё спокойно, а теперь многое пошло наперекосяк. Ей очень хотелось верить, что адмирал способен рассмотреть происходящее глубже и не станет во всем винить её.
— Но…
— Госпожа Эсса, вы ещё очень юны и не понимаете, о чём говорите, — взяв себя в руки, мягко произнёс мужчина. — Корабли не прыгают ни с того, ни с сего, а гиперпрыжки в неизвестность — это самоубийство!
В ответ девушка тяжело вздохнула и грустно смотрела на него. Мягкий, увещевающий тон адмирала звучал похоронным маршем в их общении. Это было плохо, очень плохо!
Адмирал потёр виски и побарабанил пальцами по столу.
— Ваши способности… — начал он и поморщился, даже как-то замялся, — это странно. Я не верю сам себе, обсуждая с вами то, что ещё не случилось.
Эсса, опустив глаза, ждала продолжения.
Она так радовалась, решив, что нашла человека, который готов слушать её и действовать. Но сейчас, когда ей требовалось абсолютное доверие, всё оказалось не так радужно, как представлялось. Ради справедливости она ставила себя на место адмирала и даже разделяла его чувства по отношению к собственным заявлениям, но от этого становилось только горше.
— Простите, я не должен был выказывать вам свои сомнения, тем более вы уже доказали свою полезность, — неожиданно произнёс адмирал.
Он смотрел на одарённую девушку — и в эти мгновения в его памяти всплывали сведения, которые были строго засекречены.
