Его своеобразная одержимость положила начало моей собственной.
Я убегаю от идеи о себе. Старом, добром, наивном, сморщенном бутоне, которым была ищущая свою правду Брайони. Девушка, которая стала женщиной благодаря мужчине, который подталкивал её всеми способами, которых она не подозревала, что желала.
33. Уничтожающие души
Она сломала мне гребаный палец, и кровь мгновенно прилила к паху.
Как будто это не было моей нормой. Я практически всё время был возбужден с тех пор, как начал изучать её. Наблюдать за ней, выжидать, чтобы, наконец, напасть… Я не могу этого не видеть. Я не могу этого не чувствовать. Она обладает уникальным ароматом, которым мой язык перманентно одержим. Я жажду его так же, как христиане жаждут крови Христа. Он исцеляет. Он искупляет. Я бы с радостью облизал её, проглотил всё, что есть в Брайони, чтобы искупить все грехи, которые я совершил в этой жизни и в следующей.
Моей дерзкой маленькой сучке нравится причинять мне боль, и ей совершенно не повезло, что её маленькие выходки только ещё больше заводят меня. Я быстро вправляю палец, прежде чем обогнуть машину в поисках её.
Она бежит так, словно хочет, чтобы я её поймал. Как будто мысль о том, что я буду охотиться на неё, пробуждает первобытное животное в глубине её существа. Этот животный порыв, в котором так архаично проявляется наша реакция борьбы или бегства9.
Продираясь сквозь густые заросли, она пытается увеличить дистанцию между нами, оглядываясь назад, в то время как волосы бьют её по лицу. Спотыкаясь о собственные ноги, она оступается, её лодыжки запутываются в каком-то кустарнике. Падая на бок, её юбка задирается вверх по бедру, обнажая край её кремовой, невинной плоти.
Мои губы приподнимаются, пока я делаю ещё несколько больших шагов, чтобы добраться до неё, погоня заставляет мою кровь кипеть от вожделения и ненасытного возбуждения, моё сердце бешено колотится в предвкушении моей добычи.
Её грудь вздымается под белой блузкой на пуговицах, как по мне, её грудь недостаточно видна. Мускул на моей шее дергается, когда я представляю всё то мерзкое дерьмо, которое собираюсь сделать с этой маленькой куколкой, когда поймаю её.
Я мог бы легко догнать её, но наблюдать, как она спотыкается и падает передо мной, оглядываясь через плечо с чистым и абсолютным ужасом, исходящим из этих ангельских глаз, гораздо более захватывающе.
Её рука скользит по коре ближайшего дерева, и я бросаю в него нож. Вращаясь рядом с её головой, он вонзается в дерево, разбрасывая щепки от прямого попадания. Она хватается за голову там, где он пролетел мимо её волос, прежде чем повернуться и посмотреть на меня, её глаза сузились от отвращения и неверия.
Я бросаю ещё один нож в то же дерево с другой стороны её головы.