Автор
В ЭТОЙ больной любви женщина нарушает запреты и стереотипов, открывая глаза на мир необозреваемых инстинктов и чувств. Книга раскрывает глубины сексуальной экспериментации и независимости в поисках освобождения. Вокруг зловещей атмосферой, где тайны и грехи переплетаются в самой противоречивой изреченной любви....
Его требовательный тон привлекает их внимание, приказывая им занять свои места.
Идя по пустому коридору, я, наконец, дохожу до офисной библиотеки. Стучусь, прежде чем войти, хотя, судя по отсутствию света, она пуста. Я прохожу мимо нескольких столов, пока не дохожу до шкафа, где мы храним все дополнительные библии, катехизисы и псалтыри.
Иду по короткому проходу между стеллажами, провожу указательным пальцем по холодному твердому корешку книг, ищу, пока не нахожу нужный мне раздел. Отсчитав еще пять, я беру их в руки и прижимаю к груди, когда поворачиваюсь, чтобы выйти через дверь.
Дверь, которая сейчас закрыта.
Я поднимаю глаза от земли, смотрю на кожаные лоферы, затем на строгие брюки формы Академии. Джейкоб Эрдман, один из членов банды Сэйнта, тот, кто является одной из причин моих мучений, стоит там, глядя на край моей юбки, прежде чем его глаза поднимаются к моей груди.
— Я потрясен, что такая расчетливая девушка, как ты, всё перепутала, — он смотрит на стопку книг, прижатую к моей груди, которая сейчас поднимается и опускается быстрее, чем раньше.
Он отталкивается от двери, проводит рукой по своим каштановым лохматым волосам и медленно подходит ко мне.
Он спланировал это.
— Что ты хочешь, Джейкоб? — спрашиваю я, цокая.
Положив руку на верхнюю часть книг, он грубо давит на них вниз, отчего они падают к моим ногам, а я задерживаю дыхание.
— Ну, это зависит от обстоятельств, — говорит он с надменной ухмылкой. — Что ты готова дать?
Я сглатываю и делаю шаг назад.
Джейкоб бросается ко мне, хватает меня за шею сзади, прижимая меня к холодному металлу полки, а его тело прижимается к моему.
Я кричу от ужаса, но меня никто не слышит.
Он бьет ладонью по моему лицу, ударяя меня головой о полку так сильно, что книги падают вокруг нас.
— Заткнись, Брайони! Я не должен портить твоё лицо, но я это сделаю, если ты дашь мне повод, — рычит он мне в ухо.
Мои глаза застилают слезы, пока я пытаюсь понять смысл слов, которые он выплёвывает. Мои пальцы хватаются за край полки, нащупывая что-нибудь, хоть что-нибудь, что можно использовать.
Запятнанная кукла. Игрушка с изъянами. Женщина с оружием. Послание.
Предупреждение.
Я сжимаю бедра вместе, чувствуя между ними конец рукоятки, упирающийся в край моих чулков.
Не угроза.
Но испытание от человека, которому нравится называть себя моим Богом.
