Автор
В ЭТОЙ больной любви женщина нарушает запреты и стереотипов, открывая глаза на мир необозреваемых инстинктов и чувств. Книга раскрывает глубины сексуальной экспериментации и независимости в поисках освобождения. Вокруг зловещей атмосферой, где тайны и грехи переплетаются в самой противоречивой изреченной любви....
От потери контроля я мысленно закручиваюсь в спираль, ярость разгорается в моей плоти, а я изо всех сил стараюсь сохранять самообладание."
"После еще нескольких мучительных секунд молчания она отталкивается от двери, медленно проходя по комнате на черных шпильках. Эти некогда ангельские глаза теперь пылают жаром. Ее губы кривятся, и она ухмыляется мне.
Она имеет наглость ухмыляться мне, наслаждаясь обменом силой. Живя в ожидании невозможности моей мести. Голова раскалывается, а мысли разбегаются от предстоящего.
Постучав концом хлыста по ладони, она качает головой, издавая языком звук «тск».
— Разве ты не слышал, дорогой? — воркует она, снова сужая глаза. — Ты не говоришь, пока тебя не попросят.
Взяв хлыст, она играет с кожаными ремешками, свисающими с кончика, крутя их вокруг своего изящного мизинца, а на ее великолепном лице расплывается коварная улыбка. Затерявшись в своей красоте, она опускает хлыст вниз и бьет им по моему голому бедру.
Я резко вдыхаю, чувствуя боль, а затем тепло переходит прямо на мой член.
Я застываю, и ее взгляд падает на него.
— Жалко, — насмехается она, прежде чем треснуть хлыстом по моей груди.
Я принимаю приятную боль, приподняв подбородок, и смотрю ей в глаза.
Она доводит меня до безумия, играя в очень опасную игру со слишком расчетливым мужчиной, стремящимся сломить стоящего перед ней жеребца.
Отвернувшись от меня, она вальсирующей походкой подходит к комоду и роняет хлыст на пол. Я вижу множество предметов, лежащих на одной белой скатерти.
— Надеюсь, ты понимаешь, что это значит, Брайони, — говорю я с кровати. — Тебя ждет возмездие.
Она замирает на месте и упирается подбородком в плечо. Сухая усмешка вырывается из ее горла, когда она берет бутылку одной рукой. Медленно она тащит ее за край комода, скрежет стекла о дерево издает низкий, жуткий гул. В конце пути бутылка падает на бок, и она, обхватив горлышко пальцами, снова приближается ко мне.
— Ага, значит, я не очень хорошо отношусь к угрозам.
Умная маленькая сучка украла мои слова.
Она подходит к кровати сбоку, проводя ногтями по моему бедру. Мои мышцы сжимаются, и я снова сопротивляюсь путам.
— Тебе нужно будет дышать через это, — мурлычет она, поднимая бутылку надо мной.
Она выливает вино на мои сомкнутые губы, и сладкая жидкость растекается по моему рту и подбородку. Она продолжает, наклоняя бутылку над моей грудью, и наливает еще.
