Автор
В ЭТОЙ больной любви женщина нарушает запреты и стереотипов, открывая глаза на мир необозреваемых инстинктов и чувств. Книга раскрывает глубины сексуальной экспериментации и независимости в поисках освобождения. Вокруг зловещей атмосферой, где тайны и грехи переплетаются в самой противоречивой изреченной любви....
Оторвав мою ладонь от дерева, он подносит мою дрожащую руку к своему рту позади меня. Я чувствую, как теплый, влажный язык проводит длинную линию по тому месту, где губы Сэйнта касались тыльной стороны моей руки.
Он слизывает с меня прикосновения всех остальных. Очищает меня от их грязи своим собственным больным и извращенным способом. Это объясняет облизывание задней стороны моей шеи, где, как я описывала, руки Джейкоба касались меня в кладовке.
— Исцели меня, Господи, и я исцелён буду, — цитирует он Библию позади меня, делая моё дыхание прерывистым и неконтролируемым.
Как только загадочные слова слетают с его губ, я чувствую тепло его рта, сомкнувшегося вокруг кровоточащего пальца.
Когда теплый язык прижимается к моей ране, у меня начинает гудеть голова, ощущения идут по прямой линии к ноющему месту между ног. Я сжимаю бедра, дыхание проскальзывает мимо моих губ, когда он медленно посасывает всю длину, лаская языком ранку, оторвавшись от неё с тихим хлопком.
Грубый акт, который должен был быть исключительно сексуальным, пробирается в мои вены. Тепло заменяет холодную кровь, и эта лихорадка внутри меня разрастается, как лесной пожар в поле с дремлющим и мертвым кустарником.
Мои самые большие страхи и любопытство сгорают вместе, как крошечные бомбы в яме моего желудка.
Добро и зло танцуют вместе под музыку моих собственных жалких и слабых оправданий, в то время как я нахожу себя заключённой в медленном танце с самим дьяволом.
9. Жестокие заверения
Её кожа на вкус как соленая карамель. Сладкая, но с небольшой терпкой ноткой. Сладость, которую я больше не могу избегать. Вкус, в котором я теперь знаю, что не смогу себе отказать, даже если она будет бороться со мной.
К счастью для меня, борьба будет недолгой. Не с тем, как её тело реагирует на моё. Она медленно разрывает цепи, сковывающие её; её тело перевешивает её разум, её мораль.
"Я стискиваю зубы, прижимаясь телом к круглому изгибу её задницы под юбкой, и перед глазами мелькают мысли о том, чтобы сорвать с неё трусики и пригвоздить её моим членом к этой двери.
Она моя. Не его.
Я мог бы убить их обоих в этом джипе. На секунду я хотел этого. Представлял, как это будет происходить. Его губы на её руке потревожили каждую частичку меня, разозлив меня до такой степени, что я был готов разрушить весь этот план.
