Автор
В ЭТОЙ больной любви женщина нарушает запреты и стереотипов, открывая глаза на мир необозреваемых инстинктов и чувств. Книга раскрывает глубины сексуальной экспериментации и независимости в поисках освобождения. Вокруг зловещей атмосферой, где тайны и грехи переплетаются в самой противоречивой изреченной любви....
Голос человека, который меня подставил.
Я проигрываю битву со своими эмоциями и начинаю всхлипывать, прижимаясь к его руке. Он крепче притягивает меня к себе, его голос звучит у меня над ухом.
— Прекрати! Прекрати, блять, плакать! — требует он, обхватывая другой рукой мою талию и прижимая меня к себе ещё крепче.
Я пытаюсь сдержать свои эмоции, когда слышу, как епископ Колдуэлл в коридоре спрашивает кого-то, не видели ли они меня. Голоса постепенно стихают, когда они уходят от кладовки с припасами, в котором мы сейчас прячемся.
— Прекрати быть слабачкой, Брайони, — рычит Эроу мне в ухо. — Давно пора было тебе присоединиться к реальному миру, в котором находятся все остальные.
Я делаю дрожащий вдох через ноздри, успокаиваясь, пока его ладонь всё ещё прикрывает мне рот. После этого он, наконец, опускает руки, разворачивая меня за плечи к себе лицом. Его первая ошибка.
Я представляю себе очертания его телосложения, возвышающегося надо мной в тёмном пространстве, и, воспользовавшись случаем, ударяю его по лицу.
Лицу, на котором нет маски.
Я понимаю это, когда чувствую тепло его щеки против жжения моей ладони, резкий звук пощечины эхом отдаётся в тесной комнате.
Задыхаясь, я нащупываю позади себя выключатель. Мне нужно увидеть его. Прежде чем я успеваю дотронуться до стены, он крепко хватает мои запястья своими руками, прижимая меня спиной к тому, что похоже на металлические шкафчики позади меня. Он поднимает мои запястья над головой, прижимая свои бедра к моим, фиксируя меня на месте.
— Ты дала мне пощечину, — говорит он сквозь стиснутые зубы, его нос плотно прижимается к моей щеке.
— Ты знал! Ты знал, что это происходит, и ничего не сделал, чтобы остановить это! — рявкаю я, дико дергаясь в его хватке.
Он ударяет мои запястья о шкафчик надо мной, вызывая боль в руках.
— Проснись, блять, церковница, — рычит он. — Это не единичный случай.
Я пытаюсь пнуть его, но его тело плотно прижимается к моему.
— Твоя наивность вызывает у меня отвращение, — продолжает он, — но, Господи, этот размах… — он втягивает воздух сквозь зубы. — Блять, мне нравятся эти руки на мне.
Я борюсь с его хваткой на моих руках, яростно раскачивая своим телом шкафчик позади меня, пока я стону от разочарования.
— Ну же, давай, — подбадривает он меня.
Это то, что ему нравится. Страх. Эроу получает удовольствие от моего страха и агрессии.
