Автор
В ЭТОЙ больной любви женщина нарушает запреты и стереотипов, открывая глаза на мир необозреваемых инстинктов и чувств. Книга раскрывает глубины сексуальной экспериментации и независимости в поисках освобождения. Вокруг зловещей атмосферой, где тайны и грехи переплетаются в самой противоречивой изреченной любви....
Только самые важные мужчины вместе со своими женами собираются вместе, чтобы отпраздновать свой успех, рекламируя себя друг другу, восхваляя друг друга за укрепление своего первозданного статуса.
— Пойдём, поздороваемся, — говорит Сэйнт, направляя нас к круглому, оживленному человеку.
Я проглатываю то, что кажется мне горой песка, осознавая тот факт, что после встречи с исчезающим в тенях человеком, который пропитал собой мои кости, я смотрю на всех по-новому.
Он представляет нас, пожимает руки губернатору Эбботту и его жене, которая вся в дорогих украшениях, держит бокал вина в одной руке, подбородок поднят так же высоко, как её импланты.
— Ах, да, Брайони Стрейт. Первая женщина Magnus Princeps Академии Завета, — он притягивает мою руку ближе к себе, заставляя меня припасть к его груди. — Они никогда не видели никого, похожего на тебя, — шепчет он и откидывается назад с ухмылкой на круглом, жирном лице.
Мы проходим в бальный зал, блестяще оформленный в стиле арт-деко, с канделябрами, струнными занавесками с тончайшей драпировкой, окружающими танцпол, и чрезмерно богато украшенной хрустальной люстрой, висящей в центре комнаты. Приглушенный свет свечей, окружающий комнату, заставляет меня крепче, чем обычно, сжимать руку Сэйнта.
Лица в масках проходят мимо нас слева и справа. Анонимность всего мероприятия не только уморительно ироничная, но и совершенно пугающая.
В комнате, полной достатка, богачи решают скрыть свои личности на вечер, позволяя своим демонам вырваться на свободу под ложью новой маски.
Я осматриваю зал глазами, поспешно ища прибытие епископа Колдуэлла. Тошнотворное чувство пронзает моё нутро, когда я расстаюсь со Сэйнтом, прижимаясь к стене бального зала. Он наверняка будет здесь, ожидая разговора, чтобы обеспечить моё молчание. Неизбежный момент закрепляет неприятную тревогу за весь вечер.
Сэйнт ввязывается в разговор с пожилым мужчиной в маске в виде животного с длинным выступающим клювом и в тёмно-сером костюме.
— Хэй, — шепчет он, прислонившись к стене вместе со мной, наклонив голову вниз, пока он говорит. — Ты в порядке? Что происходит?
Я заставляю себя улыбнуться и киваю головой.
— Я в порядке. Просто… перевожу дыхание.
