Автор
В ЭТОЙ больной любви женщина нарушает запреты и стереотипов, открывая глаза на мир необозреваемых инстинктов и чувств. Книга раскрывает глубины сексуальной экспериментации и независимости в поисках освобождения. Вокруг зловещей атмосферой, где тайны и грехи переплетаются в самой противоречивой изреченной любви....
Это зрелище воспламеняет мои нервы, когда он делает шаг вперед, возвышаясь надо мной.
— Я не прошу дважды, Брайони. Этому ты скоро научишься, — его рука поднимается и хватает прядь волос, висящую у моей щеки. Накрутив её на палец дважды, он крепко сжимает её в ладонь, пока моя голова не склоняется вперёд, а глаза не слезятся от боли. — Я нетерпеливый человек.
Он распутывает палец и отпускает волосы, двигаясь вокруг меня. Садится на большой бордовый диван справа от меня, который, похоже, сделан из кожи, и устраивается поудобнее.
Моё сердце бешено колотится от ожиданий. Я даже не знаю, с чего начать и как это сделать. Я хватаюсь за шелковое платье возле бедер, сжимая в кулак материал, чтобы подтянуть его до колен. Он наблюдает за мной через отверстия маски, пока возится с манжетами своей рубашки возле запястий, скатывая материал по своим предплечьям, обнажая при этом всё больше татуировок.
Я облизываю нижнюю губу, скользя языком по ней, пытаясь успокоить дыхание, в то время как я начинаю опускаться на колени на ковёр в предположительном офисе, в котором он нас запер. Мои ресницы трепещут, когда я пытаюсь смириться с тем, что я действительно здесь, делаю это… с ним.
Что я делаю?
Устроившись между его раздвинутыми бедрами, я удерживаю в руках лишнюю ткань платья, сжимая её так, что у меня бледнеют костяшки пальцев.
Я не могу определить, какое выражение лица у него за маской. Всё, что я вижу, — это ореховые глаза, отражающиеся свет от тусклых ламп. Он смотрит на меня, слегка фыркая.
— Только посмотрите на неё. На коленях, отдающуюся своему Богу.
Он смеется, и в этот момент меня захлестывает волна паники.
Я жалею о своей самоуверенности несколько минут назад, когда я сказала ему, что жажду жара его огня.
— Ползи, — громко говорит он.
Я в замешательстве смотрю на него. Я уже на полу между его ног.
— Подними платье вверх и на свои бедра и ползи к столу, — инструктирует он, откидывая голову на край дивана.
Наверное, это какая-то тактика унижения. Когда он понимает, что я не двигаюсь, он наклоняется вперед, хватая что-то из-за спины. Мое сердце замирает, когда я вижу пистолет в его руке.
