Эта девочка моя – роман о модной подруге, которая решает купить себе наряд за гигантские деньги, не задумываясь о своих деньгах или будущем. Внутренняя ссора между желанием и реальностью находит отражение в ее соблазнительном платье, которое выглядит великолепно, но заставляет задуматься о новой финансовой стратегии....
– Извини, – чуть повышаю тон.
– Договорились, Мартышка. Будь готова и оденься потеплее…
– Зачем? – спрашиваю парня, но в трубке уже слышны короткие гудки.
Он ее уже бросил.
Глава 7"
"Я оделась, как и просил Анри, потеплее. Днем понятно – было тепло, а вот ночью довольно прохладно. А что за причуды в голове у пижона я не могла даже представить. Мало ли куда он меня потащит.
Выбраться из дома не составило труда. Маму неожиданно вызвали на ночную смену, чему я была рада. Отчитываться ни перед кем не придется.
Я спустилась ровно в двенадцать, как и говорила Анри. Выйдя из подъезда, покрутила головой по сторонам в поисках подозрительных лиц и, не обнаружив их, быстрым шагом пошла прочь от дома. С Анри договорилась встретиться в небольшом сквере, который начинался через двор.
Подойдя к небольшой арке, встала в тени и принялась ждать.
Оглядывая заставленную машинами парковку заметила блестящий в свете фонарей мотоцикл. Не помню, чтобы у нас кто-то на таком гонял.
– Бу, – на ухо. Сзади. Резко.
Я подскочила на месте, как ужаленная.
– Черт! Черт! Черт! – запричитала, хватаясь за сердце. – Ты придурок? Совсем придурок? – накинулась на парня с кулаками.
– Мартышка, ты чего? – смеясь, отбивался он. – Я же пошутил!
Но меня его смех разозлил еще больше.
– Да пошел ты! Я тебе не клоун, чтобы надо мной смеяться и шутить, тем более такими тупыми шутками! – сердито бросила ему.
А парень неожиданно схватил меня за руки и резко притянул к себе, почти впечатав меня в свою в грудную клетку.
– Ай, – вскрикнула, так как его выходка была для меня неожиданной.
– Мартышка, а ты сильно разозлишься, если я тебя поцелую? – в глазах парня плещется откровенное веселье.
Я открыла рот, чтобы высказаться парочкой крепких словосочетаний, но ни один звук так и не сошел.
Анри накрыл мой рот своим.
Первые секунды я пыталась отбиться от него, потому что понимала, что это неправильно, что чужой парень целует меня. Это уже был перебор.
Но Анри не отступал. Его губы становились настойчивее, а поцелуй… из дразнящего превратился в упоительно-сладкий, от которого кружилась голова и трепетали бабочки в животе.
Первым прервал поцелуй Анри, поддерживая меня за талию, он приподнял костяшкой пальца мой подбородок:
– Я так и знал, что на вкус ты, как ванилька, – ухмыльнулся парень, разглядывая мое покрасневшее от стыда лицо, – ты такая неопытная. Твой жених не целует тебя?
Мой жених, – мне на голову обрушились его слова, как ушат холодной воды.
– Забудь.
