Автор
Мама приготовила для тебя комнату — это всего лишь первые шаги в новом мире. Кая сузила глаза, точно выстреливая взглядами из-под ресниц. Я же кивнул, готовясь к неизбежному, но наслаждаясь моментом. Это обычная ситуация для нас двоих — симпатичная леди и ее суррогатный ребенок в соседней комнате....
Мне нужно рассказать ей, что скоро мы станем жить вместе. Плохо будет, если она узнает это не от меня.
– Мы собираемся съехаться.
– Все так серьезно? ― удивляется она.
– Да, кажется. ― Я тру шею, немного нервничая. ― Это все из-за нее, ― делаю жест рукой, имея в виду свое возвращение в Сиэтл и остальное. ― Не думаю, что это случилось бы в ближайшее время, если бы не Кая.
Я решаю быть откровенным, хотя признаваться в этом перед Клер немного неудобно.
– Я рада за тебя, Айден, ― мягко улыбается она. ― Правда.
Чувствую облегчение: не хочу, чтобы она осуждала меня.
– Я давно хотела зайти, а сегодня – особенно. Хорошо, что увиделись, ― говорит Клер, когда мы выходим из ресторана.
Я морщу лоб в замешательстве: почему именно сегодня?
Клер замечает мою растерянность и останавливается.
– Двадцать пятое июля, Айден. Разве ты не помнишь?
Я забыл о дне рождения Ник.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Как я мог забыть?
Я смотрел на календарь, планировал дела на день, думал, как заберу Каю из аэропорта через четыре дня. И у меня ничего не шевельнулось внутри!"
"Мне тошно от самого себя и остаток дня я провожу в мрачном настроении.
Дарен останавливает машину у кованых ворот кладбища, и по дорожке я поднимаюсь на холм, где Ник и наша дочь нашли последнее пристанище.
Ухоженная, аккуратная могилка с небольшим надгробным камнем. Даты жизни и смерти, строчка стихов Уолта Уитмена.
Вот и все. Больше ничего не будет.
У Ник больше никогда ничего не будет – все, что она получила – этот камень. Наша дочь так и не сделала свой первый вздох. Мой друг больше никогда не откроет глаза и не услышит, что девушка, которую он знал много лет – любит его.
И только я остался невредимым. Вышел с наименьшими потерями. С этим можно было бы поспорить – все, что было мне дорого – о чем я понял, лишь потеряв, исчезло в один момент.
Но я все еще живу, и я дышу, могу радоваться, чувствовать, улыбаться.
Иногда я задаюсь вопросом: как? Как, после всего, что случилось.
Мои глаза слезятся, я с шумом втягиваю воздух, стискивая зубы, чтобы не расплакаться.
Не помогает.
Опускаюсь на подстриженную траву, кладу букет на плиту.
Каким же ничтожеством я себя чувствую!
– Прости, что забыл, ― шепчу я, смаргивая слезы.
Когда Ник не стало, я обещал ей – хотя некому было меня услышать – что никогда не забуду. Ничего из того, что связывало нас.
