Автор
Болезнь обнаружилась неожиданно — как червяк, прорвавшийся из-под кожной пленки. Каждый жест разума казался виртуозным манипулятором ситуации, пока шишечка не превратилась в гигантскую мазню, вызывающую бешеную чесотку. Все планы лета рушатся под ноги — в этот момент жизнь захлебывается изнурительной болезнью и невероятным трепанием....
Виолетта пошла на кухню, я покорно двинулась за ней.
– Вы, однако, забывчивы и неаккуратны, – неожиданно сообщила жена академика.
– Что случилось? – старательно изобразила я испуг.
– А белье? Когда наконец принесете из прачечной белье? Просто безобразие! – возмутилась Павловская.
Да уж, совершенно забыла. И куда могла засунуть квитанцию? Скорей всего валяется в сумке. По счастью, чтобы соответствовать образу казанской нищенки, я постоянно таскала один и тот же ридикюль. Впрочем, сегодня слегка потеряла бдительность и явилась под ""царские очи"" в эксклюзивном летнем костюме от ""Шанель"".
Я раскрыла ужасную сумку и принялась перебирать содержимое. Блокнот, ключи, ручки, губная помада, зажигалка, сигареты, пара бумажек с адресами… Где же квитанция?"
"– Потеряли, – злобно констатировала Виолетта, – теперь целая проблема выручить собственные простыни, а все из-за вас! Потрясающая беспечность! Разгильдяйство в быту – неаккуратность в научных работах.
Она зудела, как жирная осенняя муха, без конца упрекая меня во всех грехах. От злости я схватила ридикюль и бесцеремонно вытряхнула его содержимое на кухонный стол. В груде нужных и ненужных вещей сверху оказалась квитанция.
– Вот, – радостно сообщила я, – сейчас принесу.
Но Виолетта Сергеевна не отвечала. Остановившимся взглядом старуха смотрела на вываленные из сумки вещи.
– Зачем носите золотую цепочку вместе с ключами, порвать можно.
С этими словами она вытащила из груды мелочей цепочку с крестиком, ту самую, что нянька сняла с шеи подброшенного младенца. Повертела вещицу в руках, оглядела крестик и уже спокойно произнесла:
– Оригинальное плетение, и крестик необычный, с гравировкой, ваш?
– Нет, вещь принадлежала подруге, мне досталась по наследству.
– Ах вот как! – протянула Виолетта и стала наливать воду в стакан.
– Катя умерла, я взяла цепочку на память. Вода перелилась через край и побежала на стол. Профессорша отставила бутылку.
– Ваша подруга была пожилой?
– Нет, как раз недавно сорок исполнилось.
– Надо же, – продолжала проявлять непонятный интерес профессорша, – а что случилось? Несчастный случай?
– Ее убили, – коротко ответила я, – по непонятной причине.
