Автор
Болезнь обнаружилась неожиданно — как червяк, прорвавшийся из-под кожной пленки. Каждый жест разума казался виртуозным манипулятором ситуации, пока шишечка не превратилась в гигантскую мазню, вызывающую бешеную чесотку. Все планы лета рушатся под ноги — в этот момент жизнь захлебывается изнурительной болезнью и невероятным трепанием....
– Сейчас ""Скорую"" вызовем, – пообещал сослуживец.
– Не надо врача, мальчики, – пролепетала я и принялась, всхлипывая, тереть абсолютно сухие глаза платком, – вот уж горе, так горе!
– Да что стряслось-то? – опять поинтересовался пришедший.
Я ткнула ему под нос раскрытый журнал,
– Дочка у меня пропала, говорят, в этот дом приходила, вот хочу узнать, к кому.
– В милицию обратитесь, – сказал дежурный.
– Да ходила, а толку-то! Сказали, небось твоя дочка с любовником загуляла. Да не было у нее никаких мужиков, всегда с работы прямо домой.
– Давно пропала? – поинтересовались парни.
– Два года примерно.
Охранники присвистнули. Я продолжала шмыгать носом. Один вгляделся в журнал и протянул:
– Красивая какая, просто картинка. Слышь, Кирюха, а не она это в восемьдесят третью ходила? Кирилл сурово взглянул на напарника:
– Тебе, Петька, о жильцах разрешали сплетничать?
Но Петя оказался более жалостливым, потому что глянул на меня и произнес:
– Помнишь, Кирька, Ольга Петровна вспоминала, как по тебе убивалась, когда извещение пришло? Мать ведь все-таки.
Кирилл ничего не сказал, только нахмурился.
– Идите сюда, – попросил Петя, показывая рукой за лифт.
Я немедленно повиновалась.
– Только имей в виду, что я не участвую! – крикнул напарник. – Жалоба поступит, тебе отвечать.
Петя завел меня в довольно большое помещение. Посередине комнаты стоял стол с электрическим чайником, несколько весьма обшарпанных стульев и кушетка с армейским одеялом.
– Не обижайтесь на Кирку, – вздохнул парень, – нервный очень, боится место потерять.
– Что ж учиться не пошел?
– Контузило в Чечне, головные боли замучили, да и мать кормить надо. Она, пока я служил, в инвалида превратилась. Дочку вашу видел и хорошо запомнил, уж очень хороша, просто картинка.
– Сыночек, – завела я истерическим контральто, – сделай милость, расскажи, успокой материнское сердце.
Лика приходила в дом к жильцу на седьмой этаж, в восемьдесят третью квартиру. Появлялась, как правило, вечером, а уходила утром, причем всегда довольно рано. Пару раз Петя даже отпирал для нее подъезд. Любовник никогда не показывался вместе с девушкой.
– Почему решили тогда, что она в восемьдесят третью ездит?
– Так спросил, – удивился парень, – работа такая – спрашивать, куда и к кому гости идут.
Ходила Ангелина к Валерию все лето.
