Автор
Болезнь обнаружилась неожиданно — как червяк, прорвавшийся из-под кожной пленки. Каждый жест разума казался виртуозным манипулятором ситуации, пока шишечка не превратилась в гигантскую мазню, вызывающую бешеную чесотку. Все планы лета рушатся под ноги — в этот момент жизнь захлебывается изнурительной болезнью и невероятным трепанием....
Но не успела я шмыгнуть на лестницу, как из гостиной вышел Аркадий:
– Мать, ты где шляешься?
Потом сынок оглядел меня с ног до головы и выпалил:
– Что это на тебе такое напялено? Где откопала эту красоту невиданную?
– Не нравится? – фальшиво расстроилась я. – Купила сегодня в бутике, говорят, последняя мода. – Ты что задумала? – поинтересовался Кеша.
– Ничего!
– Мать, знаю тебя как облупленную. Или рассказываешь правду, или звоню Александру Михайловичу и говорю, что ты затеваешь таинственные переодевания.
Тяжелый вздох вырвался из моей груди, плохо иметь сына-шантажиста. И совершенно не хочется впутывать сюда Александра Михайловича. Он мой старый и верный друг. Познакомились мы много лет тому назад, когда я подрабатывала в Академии МВД: вбивала в милицейские головы начатки французской грамматики. Группа подобралась редкостная – через двадцать минут после начала занятий бравые лейтенанты начинали отчаянно зевать. Я решила разнообразить занятия и предложила:
– Вижу, вам скучно читать текст про Красную Шапочку, давайте займемся переводом того, что интересно.
Курсанты оживились.
– Давайте! – закричали они. – Нас страшно волнует тема ""Описание трупа"".
Я вздрогнула, но взяла предложенный листок и принялась подробно объяснять слова. Пока дело шло о глазах, ушах, почках, было ничего. Но тут вдруг я наткнулась на словосочетание ""странгуляционная борозда"" и вынуждена была признать поражение.
– Мальчики, у меня слова ""борозда"" ассоциируется только с пашней, а прилагательное даже по-русски не понимаю.
Сидящий на первой парте мужчина оживился:
– Сейчас объясню, все очень просто, вам понравится.
– Он раскрыл портфель и высыпал на мой стол кучу фотографий жуткого трупа висельника с выпученными глазами и прикушенным языком. Никогда своей жизни не видела ничего страшней. На беду перед семинаром съела два пирожка с мясом, и не успел капитан охнуть, как они в переработанном, так сказать, виде шлепнулись на отвратительные снимки."
"Курсанты кинулись ко мне и, собирая перемазанные фото, принялись ругать неловкого коллегу.
