Автор
Болезнь обнаружилась неожиданно — как червяк, прорвавшийся из-под кожной пленки. Каждый жест разума казался виртуозным манипулятором ситуации, пока шишечка не превратилась в гигантскую мазню, вызывающую бешеную чесотку. Все планы лета рушатся под ноги — в этот момент жизнь захлебывается изнурительной болезнью и невероятным трепанием....
Не могли бы вы разок сходить нам за продуктами?
– Конечно, – согласилась я, – сейчас оденусь и приеду.
– Вы уж поторопитесь, душенька, на рынок лучше с утра ходить, пока все свеженькое.
Пришлось вылезать из уютной кроватки и превращаться в ""казанскую"" жалмерку.
Виолетта Сергеевна всучила гигантский список. Я принялась изучать листок: творог рыночный – 1 кг, мясо парное – 2 кг, шампиньоны – 2 кг, курага, орехи, изюм, форель слабосоленая, 200 г черной икры…
– Милая, – прощебетала старушка, – очень прошу, обязательно принесите домой чеки.
Я уставилась на нее во все глаза. Зачем академику чеки? Видя мое недоумение, Виолетта Сергеевна открыла ящичек и вытащила довольно толстую общую тетрадь, страницы которой делились на графы – число и месяц, что куплено, стоимость. Почти напротив каждой строчки виднелся кармашек с чеками.
– Альберт Владимирович пристально следит за ценообразованием, – пояснила Виолетта, – это его конек. Часто упоминает в статьях. У нас таких тетрадок – горы.
– Сейчас скажу, – заулыбалась старушка. Она порылась в тетрадках, вытащила одну, пролистала странички и. объявила:
– 32 копейки!
– Да, – протянула я, – но зачем же чеки? Можно просто записать стоимость!
– Деточка, – ужаснулась профессорша, – это же научные данные. Мало ли кто что напишет, а так имеется документальное подтверждение."
"Взяв гигантские сумки, я побрела на рынок. К счастью, он был рядом, прямо за поворотом.
– Знакомьтесь, – пропела Виолетта, – это Жанночка Сокова, наш добрый ангел.
Жанна махнула поварешкой.
– Скажете тоже, подумаешь, ерунда, суп для Альберта Владимировича сварить! Разве трудность?
Одно удовольствие.
И она принялась чистить картошку.
– Не устали? – заботливо спросила старушка, закладывая кульки в холодильник.
– Нет-нет, – поспешила я уверить ее.
– Тогда не в службу, а в дружбу: занесите Светочке обед, а то бедная так плохо себя чувствует.
