Автор
Болезнь обнаружилась неожиданно — как червяк, прорвавшийся из-под кожной пленки. Каждый жест разума казался виртуозным манипулятором ситуации, пока шишечка не превратилась в гигантскую мазню, вызывающую бешеную чесотку. Все планы лета рушатся под ноги — в этот момент жизнь захлебывается изнурительной болезнью и невероятным трепанием....
Что следует сделать в первую очередь? Отыскать таинственного жильца, прописанного в бывшей квартире Светланы Павловской, попробовать поговорить с секретаршей убитого Славы Демьянова – вдруг девушка вспомнит какие-нибудь подробности.
Начать надо со старой квартиры Светочки.
А ведь даже адреса не знаю, хотя дело поправимое, и я принялась звонить Вике Пановой.
Женщина не брала трубку ни сию минуту, ни через час, ни через два. Меня стали грызть сомнения. Дала алкоголичке сразу такую большую сумму денег, что, если пьянчужка облилась до полусмерти? Нет, придется ехать.
Около пяти часов, попав во все возможные пробки, я оказалась наконец под дверью Пановой. Но в квартире стояла тишина, никто не собирался впускать меня внутрь. Прозвонив бесцельно минут десять, я со всей силы пнула от злости дверь, и створка медленно приоткрылась. Надо же, забыла закрыть. Замок у Вики оказался непростой, из тех, что не защелкиваются, а запираются. Значит, отправилась выпивать и все на свете прошляпила. Я вдвинулась в грязный коридор и потрусила на кухню.
Вика была там – лежала между плитой и холодильником. Лицо странно скрюченное, абсолютно синие губы, застывшие глаза рассматривают серый от копоти потолок. Куча мух копошится на голых ногах, застиранный ситцевый халатик распахнут, и видно, что под телом огромная зловонная лужа.
Желудок отреагировал моментально. Кофе, бефстроганов и печеная картошка, недавно с аппетитом съеденные дома, вырвались наружу и шлепнулись около несчастной. Вытирая липкий пот со лба и чувствуя, несмотря на жару, легкий озноб, я стала тыкать пальцами в кнопки мобильника.
– Так, – протянул полковник, зверем глядя на меня, – здравствуйте! Просто хобби какое-то – вляпываться в неприятности."
"– Кого стошнило возле трупа? – осведомился Женька.
– Совершенно случайно, просто не удержалась, – проблеяла я.
– В другой раз отбегай в сторону, – злился приятель, – и так вонища стоит, так еще ты со своей обратной перистальтикой.
Сыскная машина, скрипя ржавыми деталями, заработала. Меня отпустили только к семи вечера, когда несчастную Вику увезла труповозка.
– Что за отношения связывали тебя с покойной? – вопрошал полковник.
Ага, сейчас скажи ему правду, так тотчас же запретит бывать у Павловских, и бедный Ромка останется на зоне.
– Учились когда-то вместе, перезванивались.
