Мне бы податься навстречу, всего одно движения и наши губы сольются, но я превратилась в безвольную статую, которая способна лишь трепетать рядом с творцом, который знает все ее достоинства и изъяны, ведь сам ее создал, сантиметр за сантиметром постигал ее тело и наполнял его жизнью. И сейчас каждая клеточка пела, упивалась наслаждением, которое испытывал он, а смаковала я. – Такая же какой запомнил.
– И ты… – произнесла, но не дал закончить – все-таки смял губы. Завладел ими как победитель павшим городом.
Вжался в них своими, скользнул языком в податливый рот и заклеймил огнем прикосновения. И внутри все плавилось. Плавилось от его наглости и бескомпромиссной властности. Он знал, что принадлежу ему и подчеркивал это каждым своим движением. Каждым легким прикусыванием, каждым ударом пульса, который отдавался и в моей груди.
Его щетина царапала лицо, колола, впивалась в кожу, но от этого поцелуй был лишь острее, горячее, и обжигал будто льдом. Когда ощущаешь жжение, которое напоминает и нестерпимый жар и холод одновременно.
Когда хочется податься навстречу, чтобы распробовать его природу, но ты итак в самом эпицентре, но тебе всё мало.
– Что ты за девка такая? Все нутро на дыбы встает когда ты рядом, – произнес хрипло, будто сам не до конца понимая, о чем толкует. И тут же отстранился, заглядывая в глаза, но рук с лица не убрал. Пальцы все так же уверенно и нежно лежали на щеках, основания ладони касались линии челюсти будто в кокон брали.
Уютно, что хочется замурлыкать от удовольствия. Прижаться как кошке к его ногам и остаться так навсегда.
Потому что хозяин только один и он достоин такого поклонения.
Блондинка была права.
И даже если я окажусь брошенной и использованной, мне не жаль.
Каждая секунда проведенная с ним стоит этого. И пусть страшно и волнительно. И пусть сердце в горле долбит. И пусть ноги заледенели потому то голые, зато в груди пожар. Сердце плавит ребра.
– Поднимешься? – спросила, больше не скрывая того, что проиграла.
Побеждена и позорно повержена. Но важно не то, что я сдала позиции. Важно, кому я их сдала.
Ему – хочется.
– Если поднимусь, назад дороги уже не будет…
Варвар произнес туманно, и я не была уверена, какой смысл он вкладывал в свои слова, но понимала – его слова – мой точный приговор.
Для меня уже нет дороги назад.
Сделала шаг, утягивая варвара следом. Тот повел уголком губ в намеке на улыбку, но всего лишь в намеке.
