– Мари, дай мне войти! – требовательно произнес, и я поняла, что каждая из нас нуждается в рыцаре. И сегодня моя очередь им быть.
– Она сказала – отвали! И не ошивайся тут, иначе полицию вызову! – смело толкнула мужчину, тот опешил и растерянно отступил, а я повернулась к сожительнице и кивнула в сторону кухни. – Передай парням, чтобы в квартире не курили, иначе, когда вернусь обоим шею намылю.
И не дав Марине произнести ни слова закрыла дверь и с удовлетворением провернула ключ в замке, поворачиваясь к Жану.
С лица того сошла вся краска, он стоял ошарашенно глядя на закрывшуюся дверь и не верил своим глаза.
Или ушам.
– К-к-каким парням? – из-за сквозившей в голосе растерянности сменявшейся яростью, говорил он с акцентом. Но даже это в нем было очень приятным. У Маринки хороший вкус, но только касательно внешности. – Это что еще за парни? Марина – моя жена!
– Бывшая! – парировала я и начала спускаться по лестнице.
Жан не унимался.
– Это легко исправить! Открой эту чертову дверь!
Наглость в его тоне заставила меня обернуться и едва не выругаться в ответ.
Вовремя сдержалась.
– Марина заслужила счастье, она хочет себе нормального мужика и ребенка, как и все мы, женщины. Она хочет семью! – мне бы прикусить язык, но было так обидно за подругу, что я продолжила. – А что ты готов ей дать? М?
Жан молчал. И я поняла, что попала в точку.
– Деньги свои и сладкие речи можешь знаешь куда засунуть? – осаживай! Хватит Кира! – Реши, что тебе дороже. Страхи глупые или любимая женщина рядом и если ты примешь правильное решение, тогда возвращайся и снова стучи в нашу дверь.
А пока…
Развернулась и с чувством выполненного долга начала спускаться по лестнице.
Выплеснула весь гнев на нерадивого бывшего супруга Марины, и мне стало легче.
Я все еще помнила наш разговор прошлым вечером, когда она рассказывала о его постоянных командировках и своем одиночестве в огромной квартире. О том как ее сердце ёкало, когда она проходила мимо отдела с детскими распашонками, на что Жан отвечал: не время. Нам и вдвоем хорошо.
А потом и вовсе начал злиться, что подруга все чаще поднимает тему материнства.
Она давила на его сознательность, он на возможности, которых она лишается, если сядет дома с ребенком. А как же путешествия, походы в ресторан и миллион других дел, которые они могут свободно делать без малыша.
Марина говорила, что ей плевать на все это. Он отвечал, что в таком случае он не готов лишиться привычного образа жизни. Тупик. Они говорили и не слышали друг друга.
