Наши пути уже пересекались, но видеться нам не случалось. На его лицо я взглянул лишь мельком. Меня интересовали колени. Вам самому должно было броситься в глаза, как стерты, помяты и запачканы на коленях его брюки. Это значило, что он часами копал землю. Оставалось только выяснить, куда сообщники роют ход. Я зашел за угол, увидел «Банк Сити и пригородов», граничащий с владениями нашего приятеля, и понял, что загадка разгадана. Когда вы после концерта поехали домой, я наведался в Скотленд-Ярд и к председателю совета директоров – результат вам известен.
– А откуда вы узнали, что попытка ограбления состоится именно этой ночью?
– Союз рыжих был распущен – это значило, что присутствие мистера Джейбеза Уилсона им больше не мешает, то есть они закончили подземный ход. Медлить им было нельзя, ведь подкоп могли обнаружить, а золотые слитки – увезти. Лучше всего подходила суббота: лишних два дня на бегство. Таковы причины, почему я ждал их именно этой ночью.
– До чего же остроумный расчет! – воскликнул я в искреннем восхищении. – Длинная цепочка, но каждое звено определено точно.
– Это спасло меня от скуки. – Холмс зевнул. – Но сейчас, увы, я уже чувствую ее приближение. Вся моя жизнь состоит из бесконечных попыток спастись от скуки бытия. Скромные расследования помогают мне в этом.
– Вы благодетель человечества, – сказал я.
Он пожал плечами:
– Ну, пожалуй, кое-какая польза от моих занятий все же бывает. Как сказал Гюстав Флобер в письме к Жорж Санд: «L’homme c’est rien – l’oeuvre c’est tout»[17].
Приключение III
Установление личности
– Дорогой друг, – сказал Шерлок Холмс однажды, когда мы сидели у камина в его квартире на Бейкер-стрит, – жизнь куда причудливее, нежели способно измыслить наше воображение. На каждом шагу случаются истории, каких мы себе даже не представляем. Если бы мы с вами сейчас рука об руку вылетели из окна, воспарили над городом и, сдвигая в сторону крыши домов, стали наблюдать за жизнями их обитателей – за удивительными совпадениями, интригами, недоразумениями, за цепочками событий, которые тянутся из поколения в поколение и приводят к самым поразительным результатам, – то фантазии писателей, ничтожные и плоские, потеряли бы в наших глазах весь свой интерес.
– Я в этом не уверен, – возразил я. – Те случаи, о которых читаешь в газетах, как правило, обыденны и бесцветны. В полицейских отчетах реализм доведен до крайних пределов, но в них не найти ничего увлекательного или художественного.
– Чтобы создать убедительную картину реальности, нужно отбирать и отсеивать, – заметил Холмс. – Этого нет в полицейских отчетах, где упор делается на банальности, произнесенные высокими чинами, а не на детали, которые открыли бы наблюдателю самую суть дела.