Но в тот раз я твердо решила пойти, потому что какое право у него запрещать? Он сказал, что на бал придет неподходящая публика, а ведь там собирались друзья отца. Еще он сказал, мне нечего надеть, а у меня в комоде платье из лилового плюша, ненадеванное. В конце концов он понял, что зря старается, и уехал во Францию по делам фирмы, а мы с матушкой все равно пошли – нас взялся сопровождать мистер Харди, прежний мастер, и там я познакомилась с мистером Хосмером Эйнджелом.
– Наверное, мистер Уиндибэнк, вернувшись из Франции, очень рассердился, когда узнал, что вы были на балу? – предположил Холмс.
– Ну, он повел себя очень даже мирно. Помню, посмеялся, пожал плечами и сказал: бесполезно, мол, что-то женщине запрещать, она все равно сделает по-своему.
– Ясно. Итак, на балу газовщиков вы, как я понял, познакомились с джентльменом по имени Хосмер Эйнджел.
– Да, сэр. Я познакомилась с ним тем вечером, а на другой день он заглянул справиться, благополучно ли мы добрались домой. Потом мы еще встретились – то есть, мистер Холмс, он дважды приглашал меня на прогулку, но потом вернулся отец, и мистеру Хосмеру Эйнджелу дорога к нам была закрыта.
– Почему?
– Дело в том, что отец такого не любит. Он избегает приглашать гостей. Говорит – женщине довольно и круга семьи. А я повторяла матушке: для начала нужно этот самый круг завести, а у меня его до сих пор нет.
– И что же мистер Хосмер Эйнджел? Пытался с вами увидеться?
– Через неделю отцу предстояло снова поехать во Францию, и Хосмер мне написал, что лучше и безопасней будет не встречаться, пока он дома. Тем временем мы обменивались письмами, он писал каждый день. Письма приходили по утрам, отцу можно было ничего не говорить.
– Вы уже были помолвлены с этим джентльменом?"
"– Да, мистер Холмс. Мы сговорились после первой нашей прогулки. Хосмер… мистер Эйнджел работает кассиром в конторе на Леднхолл-стрит и…
– В какой конторе?
– То-то и оно, мистер Холмс, что я этого не знаю.
– А где он живет?
– Ночует в том же здании.
– И адрес вам неизвестен?
– Нет. Только улица – Леднхолл-стрит.
– А куда вы адресовали письма?
– В почтовое отделение на Леднхолл-стрит, до востребования. Он сказал, если посылать в контору, другие клерки узнают, что письма от дамы, и станут над ним подшучивать. Я предлагала по его примеру печатать письма на машинке, но он говорит: нет, если письма написаны от руки, то видно, что они от меня, а если напечатаны, то нас словно бы разделяет пишущая машинка. Вот видите, мистер Холмс, как он меня любил и как беспокоился даже о мелочах.
– Весьма ценная деталь, – отозвался Холмс. – Я уже давно принял за аксиому, что нет ничего важнее мелочей.