Это было обширное, уютное на вид здание в два этажа, с шиферной крышей и серыми стенами в больших желтых пятнах лишайника. Шторы, однако, были закрыты, трубы не дымились – дом, казалось, приуныл под гнетом беды. У входа мы задержались: горничная по просьбе Холмса показала нам ботинки, бывшие на хозяине, когда его убили, а также ботинки сына, но не те, что он носил в тот день. Сделав очень тщательно семь или восемь обмеров, Холмс попросил, чтобы его провели во внутренний двор, а оттуда мы двинулись извилистой тропой к Боскомской заводи."
"Когда Шерлок Холмс шел по следу, он полностью преображался. Вот и теперь трудно было узнать в нем спокойного логика и мыслителя с Бейкер-стрит. Хмурое лицо налилось кровью. Брови вытянулись в две четкие черные линии, глаза сверкали стальным блеском. Голова была наклонена, плечи опущены, губы сжаты, жилы на длинной шее походили на веревки, ноздри раздувались, как у зверя, почуявшего добычу. Думая исключительно о деле, Холмс либо не отзывался на вопросы и замечания, либо рявкал в ответ что-то неразборчивое. Молча, стремительно шагал он по тропинке, которая вела сначала по лугу, а потом через лес к Боскомской заводи. Под ногами, как и всюду в округе, было сплошное болото; и на тропе, и рядом, среди короткой травы, виднелось множество отпечатков обуви. Холмс то поспешал вперед, то останавливался; однажды он даже сделал по лугу небольшую петлю. Мы с Лестрейдом шли следом, сыщик глядел равнодушно-пренебрежительно, я же – с интересом, поскольку знал, что каждое движение моего друга направлено к цели.
Боскомская заводь протянулась по границе между фермой Хэтерли и парком мистера Тернера. Это водоем ярдов пятидесяти в поперечнике, окаймленный зарослями тростника. По ту сторону заводи, поверх крон деревьев, выглядывали красные башенки богатой усадьбы. Со стороны Хэтерли лес стоит очень плотно; узкое, в двадцать шагов, пространство между опушкой и поясом тростника покрыто влажной травой. Лестрейд указал нам точное место, где нашли тело. Земля была настолько мокрой, что я без труда разглядел след от падения. По напряженному, цепкому взгляду Холмса я догадывался, что на примятой траве запечатлено немало и других свидетельств. Сделав круг, как собака, взявшая след, он обратился к моему спутнику:
– Зачем вы заходили в воду?
– Пошарил там багром. Думал найти орудие преступления или еще какую-нибудь улику. Но, бога ради, как вы…
– А, ладно, ладно! Времени нет! Вы криво ставите левую ногу, и вокруг полно ее следов. Их распознал бы даже полуслепой, и они теряются в тростнике. О, как все было бы просто, если бы стадо бизонов не затоптало место преступления. Вот здесь прошла компания во главе со сторожем, и в радиусе шести-восьми футов никаких следов не осталось.