Автор
В конце последнего экзамена я жажду показать ему свою зачетку — так недостаточно круто для моих подруг с машинами. Половину года назад мы поспорили: кто из нас раньше закончит первый курс и получит машину. Я на самокате, а они уже в других автозависимых мирах. У меня всего восемнадцать — время для динамичных преобразований еще есть....
Оказалось, что Кристина, которую я все же впустила, замутила подобие отношений с этим чудаковатым другом Олега, который мне никогда особо не нравился — Андреем. Он рассказал ей, что сегодня Олег уезжает в Москву в три часа. Все дела сделаны, тендер взят, бизнес переведен — для него здесь ничего не осталось. Через сорок минут он сядет в машину, чтобы никогда больше не обернуться. Андрей остается в Туле. Кто-то ведь должен руководить стройкой и пока главным филиалом, в то время как директор компании занимается обустройством на новом месте.
Все же кое что не дает мне покоя. Это даже не одиночество, я добровольно на него пошла. Ни с кем не общаюсь, никого не впускаю. Другое. Оно сейчас лежит тоже на столе, а как будто на весах. С одной стороны документы о разводе, с другой белая палочка величиной с весь мир. Потому что одним только плюсом она в миг перевешивает все на свете: мою гордость, обиду, боль. Потому что она положительная, а это значит, что у нас все таки будет ребенок.
Он должен знать! Я это понимаю так вдруг ясно, что сразу вскакиваю на ноги, хватаю ключи от машины, кофту и выбегаю из дома. Вдруг опоздаю? Мне так страшно, я так себя в этот момент ненавижу — дотянула до конца, зачем?! Надо было ехать сразу, как я увидела положительный результат теста! Надо было! Он имеет право знать. В процентном соотношении, я готова признать, что надеюсь его удержать ребенком, как конченная эгоистка и дура, но из ста — это всего лишь кроха.
И я выдыхаю, когда подъезжаю к его подъезду и вижу знакомую до боли машину. Выхожу из своей. Я иду быстро, ничего вокруг не замечаю, но стоит мне обойти его внедорожник, как кто-то вдруг сильно хватает выше локтя и тянет.
— Ты что здесь делаешь?!
Свекровь шипит дикой кошкой. На ней цветастый халат, а взгляд — безумной, злобной фурии.
Встряхивает жестко, я с силой вырываюсь и бьюсь плечом о багажник, хмурюсь.
— Не трогайте…
— Я спросила — Что. Ты. Здесь. Забыла?!
— Я слышала, что вы спросили, — цежу сквозь зубы, потирая ушибленный бок, — Мне надо поговорить с Олегом.
