Автор
В конце последнего экзамена я жажду показать ему свою зачетку — так недостаточно круто для моих подруг с машинами. Половину года назад мы поспорили: кто из нас раньше закончит первый курс и получит машину. Я на самокате, а они уже в других автозависимых мирах. У меня всего восемнадцать — время для динамичных преобразований еще есть....
Неужели?!
Почти подбегаю к стойке, на которую она облокачивается и кивает.
— Хорошо. Я скажу, где он, но деньги себе оставь. Из солидарности помогу.
— Спасибо…
— В общем…Здесь твой муж. На втором этаже. Он всегда один и тот же тринадцатый номер снимает с видом на озеро.
Как романтично…шиплю про себя, а она пару раз кивает, будто читает мои мысли.
— Ублюдок он сранный, понимаю."
"— Он не один, да? — еще тише спрашиваю, она смотрит на меня, как на дуру, но быстро меняет взгляд на сочувствующий и кладет карту на стойку.
— Если хочешь увидеть — бери.
— Тебе за это ничего не будет?
— Ой, да плевать. Я хотела уволиться все равно. Только это…ты надеюсь без глупостей?
Теперь я смотрю на нее, как на дуру, потому что абсолютно ничего не понимаю, а она изображает пистолет и прикладывает его к голове. Бах! Парой взмахов рукой девушка завершает маленькое представление, но я не особо вдохновлена, если честно. Коротко мотаю головой, потом стягиваю белый пластик, а вместо него кладу стопку пятитысячных купюр.
— Эй, да не надо…
— Забей, — бесцветно, еле слышно отвечаю, уставившись на лестницу в Ад, — У меня много денег.
А любви, словно нет вообще. Я об этом думаю, когда все-таки преодолеваю эти двенадцать ступенек наверх, коридор и дверь. Но, черт возьми, как я далека в этот момент от правды…
В номере темно и прохладно. Бросаю взгляд на первую комнату, где настежь открыто окно — гостиная. Там кучей свалены вещи, вино стоит, ужин. Романтика…Картина прочно застрянет в моей голове еще надолго, я это знаю, потому что сердцем чувствую, как сильно лишь это меня долбит изнутри.
Как назло в этот самый момент из дальней комнаты я слышу долгий, протяжный стон. Женский. А потом смех. Тоже женский. Который я уже слышала. Алёнин…
— …Не знаю, как буду без этого обходиться, — с придыханием произносит Олег, который ставит точку в реплике смачным поцелуем.
— Да брось. Прекрати…
Снова смех. Я иду, как в бреду. Себя не чувствую, мир вокруг тем более. Как будто угодила в густое желе, наполненное острыми иглами.
Как обожгло. Резко закрываю рот рукой, чтобы не заорать, а очень хочется. Олег сидит, прижавшись спиной к кровати, сверху на нем голая Алена. Он ее гладит. Смотрит в глаза.
