Внутри смартфона жуткое молчание. Звонки исчезали безвести из виртуального пространства. Но душа не унималась, она требовала встречи с Лёшей, даже если это было невежливо. Это не любовь – скорее тревожный сигнал, который разыгрывает свои краски на фоне обреченной тихости и пустоты в сердце....
Похоже, «Это не любовь» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Анваресу хотелось найти Юлю, но до конца пары оставалось ещё не меньше четверти часа. Так что он согласился на чай.
– Анатолий Борисович, – посмеивалась Таня, разливая кипяток по кружкам, – ходит такой злой теперь.
И тут же, наклонившись к нему, торопливо зашептала, пока завкафедрой отошла к дальнему шкафчику, откуда извлекла коробку конфет и печенье:
– Мы все думаем, что он и есть аноним.
– Ну что, Александр Дмитриевич, завтра выходите? – спросила Эльвира Марковна, вернувшись к столу. – А то ваши пары перебрасываем между собой третий день.
– Да, выхожу, – ответил Анварес."
"– Вот и славно! – улыбнулась она. – Угощайтесь. Конфеты наисвежайшие. Я правда рада, что всё закончилось хорошо. Сейчас всё устаканится и будем работать, как прежде…
– Как прежде – вряд ли. Я отработаю только две недели, – прервал её Анварес. – Уже написал заявление по собственному.
– Почему? – охнув, воскликнула Таня.
– Александр, не горячитесь! И не спешите вы увольняться.
Анварес, помолчав, произнёс неожиданное:
– Может, даже и хорошо, что всё случилось именно так. По крайней мере, эта ситуация помогла мне кое-что понять. Даже не кое-что, а многое, и сделать выводы.
Они как раз закончили чаепитие, когда на кафедру заявился Толя Жбанков. Увидел Анвареса, и кислое лицо его на мгновение странно дёрнулось.
На самом деле Анварес не собирался с ним выяснять отношения, даже заговаривать не желал – ему и смотреть-то на него не хотелось. Но Жбанков, прирождённый лицедей, почти безупречно изобразил радость.
– Какие люди! – расплылся он в улыбке. – Рад за вас, Александр Дмитриевич! Искренне рад!
– Да неужто? – холодно отозвался Анварес.
– Конечно! – Жбанков словно не замечал его тона. – Ещё бы! Я и сразу не верил в эти сплетни. Сразу так и говорил – не верю, наш Александр Дмитриевич никогда бы не пошёл на такое.
Анварес вспыхнул.
– Когда вы строчили свои бесконечные жалобы от своего имени, я вас даже уважал, – отчеканил он. – Думал всегда – вот человек смелый какой, гадит открыто и не боится, что его будут считать подонком.
– Вы что себе позволяете? – возмутился Жбанков.
