В тою минуту ты находишься в поезде, широко расставив ноги и опираясь на крохотный умывальник из нержавеющей стали — все еще пытаешься найти логичную связь между твоими мучениями в вагонном туалете и всем этим кошмаром в полумраке больничного коридора. Стоящий рядом врач смотрит на тебя с усталой непроницаемостью, его руки двигаются быстро по твоему телу — а здесь, за тысячи миль отсюда, маленькая жизнь дрожит в ожидании решения врача....
Я не хотела признаваться в этом даже себе и не хотела говорить ей о том, что думала в тот момент о женщине на вершине скалы в Корнуолле. Проходить мимо я тоже не хотела. Все это было странно и немного смешно."
"А потом, как раз в тот момент, когда Эмма наклонила голову набок и нахмурилась, явно ожидая моей реакции, раздались звуки «Полета валькирий»[59], в его худшей версии, доносившиеся из ее сумки.
– Черт, телефон… Удивительно, что здесь есть покрытие.
Эмма осторожно сняла рюкзак с левого плеча, расстегнула молнию на внешнем кармане и попыталась заслонить телефон и свое ухо от ветра.
– Простите? – Ее лицо кривилось, пока она пыталась разобрать слова звонившего. – Вы шутите… Тео? – Потом последовала пауза, во время которой Эмма внимательно слушала. – Да. Конечно, я могу прямо… Естественно, я все понимаю. Правила… Да. Да. Как скажете. Конечно… Нет, я не дома, так что я подъеду… – Эмма посмотрела на часы. – Мне жаль, но до вас я смогу добраться не раньше чем через полчаса… Подойдет?
Она захлопнула футляр телефона.
– Прости, Софи, но нам надо срочно возвращаться. Тео…
– Боже, с ним всё в порядке? Он не пострадал?
– Нет. Не он. Он укусил кого-то в своей группе. Там сейчас царит настоящий хаос.
– Ты шутишь.
– Если бы… Хуже всего, что укусил до крови. Вызвали мамашу пострадавшего, и сейчас она заварила всю эту кашу. Как я поняла, по их внутренним правилам укусивший отправляется домой.
Я инстинктивно прижалась к скале, чтобы Эмма могла пройти мимо меня.
– Это совсем не похоже на твоего Тео.
– Знаю. И тоже ничего не понимаю. Он никогда никого не кусал, Софи. Никогда. Я просто не представляю себе, что там могло случиться.
Глава 20
В недалеком прошлом
Марк не был голоден, но был уверен, что Малкольм захочет есть.
Тот всегда хотел есть. Его друг относился к той породе людей, которой был привит ген худобы (и которая так выводит всех из себя). Малк называл это «хорошим метаболизмом», но у Софи имелась теория, что он сидит на кокаине, как и большинство представителей креативного сообщества, с которыми они тусовались, живя в городе.
Марк стал изучать меню. Господи… Иногда он жалел, что не употребляет наркотики. Нет, не то. Перед глазами у него появился Бен с запутавшимся хвостом воздушного змея. Таким он был в прошлый уикенд на пляже. Нет. Ни за что.
Так. Стейк и салат. Он откажется от предложения Малкольма заказать жареную картошку, а вечером выйдет на пробежку.
