В тою минуту ты находишься в поезде, широко расставив ноги и опираясь на крохотный умывальник из нержавеющей стали — все еще пытаешься найти логичную связь между твоими мучениями в вагонном туалете и всем этим кошмаром в полумраке больничного коридора. Стоящий рядом врач смотрит на тебя с усталой непроницаемостью, его руки двигаются быстро по твоему телу — а здесь, за тысячи миль отсюда, маленькая жизнь дрожит в ожидании решения врача....
– Какого черта ты здесь творишь, Тео?! – Протянув руку, выхватила из его рук свой телефон и взглянула на экран, на котором сейчас было фото Софи – Эмма сделала его в Корнуолле. От большого увеличения стало видно «зерно», но изображение было достаточно четким.
– Я просто хотел поиграть в змейку…
– Ты же знаешь, что мой телефон нельзя брать без моего разрешения. Как ты посмел?
Лицо малыша побелело от шока, но Эмме было на это наплевать. Она еще раз взглянула на экран и стала лихорадочно соображать…
– Ладно. Так ты рассматривал фото… И что же ты увидел?
– Ничего.
– Это же неправда, Тео. А ты должен сказать мне правду. Я всегда знаю, когда ты врешь.
В воздухе повисла длинная пауза. Тео смотрел на нее, не мигая.
– Пожалуйста, не сердись на меня. Я просто увидел фото мамочки Бена. И всё. С ее новой подружкой, на пляже. На другие я не смотрел. Она была на экране, когда я взял телефон. Я не хотел смотреть твои фото, мамочка. Я просто хотел поиграть в змейку… – Из глаз у него потекли слезы, но и это не остановило Эмму.
Она присела перед сыном и приблизила свое лицо к его так, что их носы почти соприкоснулись.
– Ты ведь видел полицию в Тэдбери, правда, Тео?
Ребенок просто кивнул, и его глаза распахнулись еще шире.
– Понимаешь, Тео, взять чужую вещь без разрешения – это значит украсть ее. А кража – это преступление. Все, что мне надо сделать, – это сообщить в полицию: ты укусил ребенка – это нападение на человека, и ты украл мой телефон – это кража. Знаешь, что с тобой сделают? Полиция вернется в Тэдбери и заберет тебя у меня, а потом запрет где-то в темноте.
Теперь Тео уже открыто рыдал, но Эмма еще не закончила.
– Если ты хоть кому-нибудь скажешь о фотографии мамы Бена, я все расскажу полиции.
Ответа она не услышала: его заглушили всхлипывания. Глаза малыша были зажмурены, а Эмма все еще не отодвигала своего лица от лица сына.
– Ты… не должен… никому… говорить… ни слова, Тео. Ты меня понимаешь?
Глава 23
В недалеком прошлом
Детектив-инспектор Мелани Сандерс изучала особенности домов, выставленных на продажу.
«Черт!»
Она бросила взгляд на часы. Еще рано.
