В тою минуту ты находишься в поезде, широко расставив ноги и опираясь на крохотный умывальник из нержавеющей стали — все еще пытаешься найти логичную связь между твоими мучениями в вагонном туалете и всем этим кошмаром в полумраке больничного коридора. Стоящий рядом врач смотрит на тебя с усталой непроницаемостью, его руки двигаются быстро по твоему телу — а здесь, за тысячи миль отсюда, маленькая жизнь дрожит в ожидании решения врача....
«Только не гони», – говорила ему Софи каждую неделю, когда он звонил ей и сообщал, что направляется в Девон.
Быстрая езда была не только необходимым злом в нелепых ночных попытках избавиться от этой географической западни («Где-где вы живете?»), но и удовольствием, которое давало ему возможность думать и строить планы. А еще это была возможность послушать любимую музыку (Софи ее ненавидела) на такой громкости, которую жена, вкупе с этой скоростью, находила просто безответственной.
На этой неделе Марк очень много ездил – и у него была возможность всё обдумать.
Ладно, значит, ему придется схитрить. Он нашел два дома в Суррее, которые сдавали в аренду с опцией последующей покупки.
"Марк взглянул на часы и перевел взгляд на пассажирское сиденье, на котором была разложена информация от агента по недвижимости, чтобы прочитать адреса. Позже он воспользуется навигатором, чтобы не терять время, а сейчас собирается навестить свою маму. Это было одно из немногих преимуществ раздельного проживания – он мог заезжать к ней без того напряга, который вызывало присутствие Софи.
Марк всегда был близок с матерью, а после смерти отца старался не спускать с нее глаз.
– Ма, Софи в этом не виновата. Это болезнь.
– Конечно, болезнь. С новорожденными всегда непросто.
