В тою минуту ты находишься в поезде, широко расставив ноги и опираясь на крохотный умывальник из нержавеющей стали — все еще пытаешься найти логичную связь между твоими мучениями в вагонном туалете и всем этим кошмаром в полумраке больничного коридора. Стоящий рядом врач смотрит на тебя с усталой непроницаемостью, его руки двигаются быстро по твоему телу — а здесь, за тысячи миль отсюда, маленькая жизнь дрожит в ожидании решения врача....
Хелен посмотрела сначала на меня, потом на Эмму и, как будто раскаявшись, глубоко вздохнула и начала разговор о браслете Хизер (мы смогли снять его лишь с помощью теплого масла), с которого перешла на керамические работы Эммы. А закончила всё кулинарией.
– Софи очень застенчивая, поэтому настаивает на том, чтобы мы не слишком привлекали к себе внимание, а я считаю, что мы можем открыться в ближайшем будущем. Это было бы просто великолепно – а вы как думаете, Хелен?
– Господи, неужели вы готовы начинать? И что, всё уже на месте? Я не знала, что ты, Софи, приняла окончательное решение… А Марк знает?
Я притворилась, что не слышу, и попыталась заговорить о чем-то другом.
Я уставилась на свое вино, к которому так и не притронулась. Эмма тоже уставилась на вино и нахмурилась. Так что решение пришло само собой. Я всё ей рассказала.
И только когда Хелен вернулась с сыром, печеньем и кофе, мы смогли спокойно пообщаться. Видимо, предмет разговора был слишком серьезным, чтобы мы могли позволить себе какие-то контры.
– Хорошо то, что я всё еще ощущаю себя беременной.
– А когда следующий визит к врачу? – Эмма держала меня за руку.
– Во вторник. Ультразвуковое зондирование – чтобы можно было услышать или увидеть сердцебиение на мониторе. Марк идет вместе со мной.
– Ну, конечно. Послушай, Софи, я прямо не знаю, что и сказать. Но только если в этом мире существует справедливость, то всё будет в порядке.
– Доктора говорят очень уклончиво. Мне кажется, что они пытаются подготовить меня к любому варианту развития событий. Так что надо просто ждать. А как у тебя? Как Тео?
– Всё в порядке. Давай сейчас не будем об этом.
– Так что, малыш Тео всё еще молчит? – подала вдруг голос Хелен.
– Молчит.
– И сколько это уже продолжается, Эмма? – Она разгладила свою салфетку.
