Все мысли и чувства отключаются, я действую холодным разумом.
Машина подъезжает к парадному входу редакции, выхожу и иду к лестнице, читая огромную вывеску. Этих редакций в столице насчитывается с десяток, но кони у всех одни.
— Вы куда, господин?! — пытается преградить мне дорогу охранник, но стоит ему увидеть мой взгляд, отшатывается.
Поднимаюсь по лестнице, распугивая своим видом работников, которые тут кружились, как пчёлы в коробе.
Кабинет директора я нахожу безошибочно. Толкаю дверь и вхожу. Помещение пропитано горьким табачным дымом. В кожаном кресле сидит мужчина, но он тут же поднимается.
— Кто вас сюда пустил?! Вы кто?!
Парой шагов пересекаю кабинет, достаю из кармана комок газеты и бросаю на стол. Мужчина поправляя очки, сглатывает, берёт газету и читает. Ему хватает заголовка, чтобы сопоставить факты.
— Пояснения, я думаю, не нужны? Кто это написал?
— С чего я должен вам это раскрывать? — ощетинивается директор. — Как вы смеете вламываться сюда без стука?!
— Советую это почистить, — киваю на помятую газету.
Директор заискивающе ухмыляется.
— Этот вопрос не решается так просто, уважаемый, это моя работа. А если вам что-то не нравится, то… платите.
Я приподнимаю подбородок и смотрю на этого алчного ничтожного журналюгу.
— Платить, значит? — обвожу взглядом стол.
— Именно! Или вы замените её более интересной статьёй, чем эта, — язвительно усмехается.
— Хорошо, сейчас…
Бросаю взгляд на стопку с напечатанными газетами и смотрю дату. Перевожу взгляд на директора и выразительно приподнимаю брови. В глазах главы редакции считываются тревога и страх за стёклами линз, в них отражаются мои глаза, налитые раскалённой лавой, мои губы кривятся в хищной ухмылке, когда я чувствую прилив магии к рукам, что будоражит мою кровь. Кладу ладонь поверх стопки. Вспышка огня подобно взрыву расплескивается в воздухе, пламя мгновенно охватывает бумагу и жадно начинает её поглощать, раскидывая в стороны сухие обгорелые клочья. Они искрами вспыхивают на лету и гаснут в воздухе, оседая чёрным пеплом на стол и голову ошеломлённого директора.
— Я всё понял, господин! Да-да, конечно, всё будет сделано, господин.
— Господин Кан, — поправляю его я, пуская волну огненной магии к нему, и задерживаю, пламя трепыхается перед его застывшим в ужасе лицом острым наконечником стрелы. По вискам мужчины стекает пот, его трясёт.
— Да, господин Кан, как скажете, — начинает лихорадочно быстро кивать, не отводя взгляда от опасного “оружия”. — Впредь я буду предельно внимателен к… материалу. Извините, господин Кан, я полный болван, что упустил это. Прошу прощения, господин… — бормочет бессвязно.