— Что это? — вскидываю взгляд, чувствуя, как ком поднимается к горлу. Предчувствую, что меня снова хотят взять врасплох.
— Можешь посмотреть, — кивает Кан на футляр.
Я сглатываю, несколько секунд колеблюсь, но лучше сейчас во всём разобраться, чем потом, правильно?
Открываю коробочку и замираю. Сердце начинает стучать где-то в горле, в глазах темнеет от притока крови к затылку, удерживаюсь от того, чтобы коснуться ладонью горящей щеки. “Держи себя в руках, держи себя в руках, Адалин” — твержу себе, понимая, что сейчас полностью выдаю себя, показывая своё ошеломление.
— Это ведь твоё, так? — задаёт вопрос, на который я теряюсь ответить.
В полумраке поблёскивает серьга. Моя серьга, которую я продала. Поднимаю взгляд и гордо вздёргиваю подбородок.
— Где вы это взяли? Я несколько недель назад сдала это ювелиру, — стараюсь говорить твёрдо, но голос всё равно выдает волнение.
— Всё верно, — губы Кана застывают в улыбке, а взгляд продолжает нещадно жечь. Он тут же поднимает другую руку и раскрывает ладонь.
— И это тоже, полагаю, твоя…
Я опускаю взгляд. На его ладони лежит ещё одна серьга, копия этой…
— Дайте угадаю, — задумчиво поднимает взгляд к потолку. — Вы где-то лет пять назад потеряли её на одном из светских вечеров, когда повстречали… меня.
— Перестаньте, — срывается с моих губ судорожно, сердце колотится яростными ударами, что наполняют мои уши в создавшейся тишине. Он вдребезги разбил тонкую маску безразличия, которую я так старательно надевала, находясь рядом с ним.
Лицо Фоэрта Кана становится серьёзным, а взгляд проницательным, ни единой доли насмешки нет в его глазах, а что-то невообразимо глубокое, заставляющее меня утонуть, забыв об осторожности, о барьере, который рушится с каждым тяжёлым ударом сердца. Глупо отрицать, что это моё, когда ответ очевиден. Меня окатывает жаром, когда я понимаю, что всё это время он хранил эту вещь у себя, в тайнике. Мне совсем не хватает воздуха от самых разных чувств, которые рождаются сейчас.
— Это твоё, — утверждающе произносит он, — можешь забрать.
Я не могу пошевелиться, ошеломлённая всей этой ситуацией и осознанием.
Фоэрт помогает мне — берёт мою руку и вкладывает серьгу в ладонь, зажимает пальцы. Кажется, я совершенно не знаю ничего о нём, о том, что он, возможно, думал обо мне долгое время…
Я моргаю, обездвиженная, в полной растерянности.
— С-спасибо… господин Кан, — отступаю, чтобы немедленно сбежать."
"— Останься, — ловит за запястья, заставляя вздрогнуть всем телом. — …Ненадолго, прошу.
Боже, этот взгляд, этот голос просто сводят с ума. Секунда замешательства, но, кажется, всё уже предопределено, да? Фоэрт обхватывает мою шею, ласкающим движением притягивает к себе и… впивается в мои губы.